Плохой год
Шрифт:
– Значит, от пятидесяти часов в неделю до почти сотни. Ваша занятость удвоилась. Это…
– Если вы собираетесь высчитывать среднее количество часов за несколько лет, надо брать период, начиная с настоящего момента, – заметил Драко. – А это всего лишь увеличение на двадцать часов, вместо…
– Но тем не менее увеличение…
– Которое может не быть связано с нашими отношениями, а зависеть напрямую от нашей работы.
– Которая, в конечном итоге, влияет на вашу личную жизнь, мистер Малфой. До этого ваша загруженность позволяла вам проводить время друг с другом. Сейчас
– Да.
– Да.
– Понятно, – она начала что-то записывать в своем блокноте, и Драко сердито уставился на нее. Его раздражала сама идея похода к психотерапевту, ему не нравилось, что его анализировали. Гермиона сомневалась, что если бы Блейз на прошлое Рождество не признался спьяну, что подобные сеансы спасли его брак, она бы смогла уговорить Драко принять ее предложение.
– Вам обоим необходимо пойти на какие-то жертвы в том, что касается занятости. Сейчас ваша карьера доминирует над всем остальным в вашей жизни. И ваш брак этого не перенесет.
– Мы видимся друг с другом несколько раз в неделю в рабочей обстановке. Мы всегда… – начала Гермиона.
– Это работа. Не ваше супружество. Это время не принадлежит только вам двоим. Я не призываю кого-то из вас оставить работу, но было бы неплохо, если бы ваша нагрузка сократилось.
– Но то, чем мы занимаемся, очень важно. Драко состоит в нескольких консультативных советах, поддерживает множество проектов, инвестирует в…
– Я поним…
– А мои исследования используются в медицине…
– А ваш брак? – спросила Перри, улыбнувшись, когда Гермиона захлопнула рот. – Вы оба… фонтан посреди сада. Вы вместе работаете, отлично совместимы – это главное. Вы создали вокруг себя много прекрасного. Что-то менее красиво, что-то уродливо и приносит разрушения. И вы берете из фонтана воду, чтобы орошать свой сад. Который разрастается и поглощает фонтан, – а вы все подливаете и подливаете.
Гермиона постаралась не дать впечатлениям от метафоры отразиться на лице, но знала, что Малфой сейчас смотрит на женщину так, словно та вдруг закрякала. Гермиона потянулась и предупреждающе сжала его ладонь, чтобы Драко не сказал ничего грубого или неуместного. И пока он резко не повернул к ней голову, она не отдавала себе отчет в том, что это было их первое касание за целый месяц.
– В конечном счете, – продолжила Перри, – запасы воды снизятся до критической отметки. Вы перестанете функционировать. Пересохнете. И всё, что останется, это напоминание о лучших временах. Старая, затерявшаяся в глубине статуя, милая снаружи, но совершенно бесполезная по своей сути.
Гермиона скрестила руки, все еще ощущая тепло кожи Драко на кончиках пальцев.
– Так значит, нам нужно отказаться от ряда растений.
Перри кивнула.
– И не ограничиваться лишь уродливыми…
– О, только не симпатичные, – пробормотал Драко.
– Потому что, – продолжила Перри, стискивая перо, – всё созданное вами может формировать вас, как индивидуальности и как пару, но что-то из этого лишает вас
– Фантастика. Мы гребаный фонтан.
– Я могла бы прекратить кое-какие исследования, – прошептала Гермиона, разглаживая ладонями юбку. – Могу перестать сотрудничать с некоторыми компаниями. Кому-то придется подождать, пока закончатся мои действующие контракты, откуда-то я уйти не смогу, но… – она кивнула, и Перри кивнула в ответ, улыбнувшись.
– Очень хорошо, Гермиона, – она подняла глаза на Драко, который барабанил пальцами по кушетке. – А что насчет вас, мистер Малфой? От чего вы готовы отказаться ради своего брака?
– Что ж, – проговорил он, подаваясь вперед и наклоняя голову. – Я всегда терпеть не мог одуванчики.
Гермиона ощутила вспышку раздражения и вместе с тем грусти.
– Это серьезный вопрос, мистер Малфой, и он требует честного ответа. Чем вы готовы поступиться?
2004: «Используя минералы из почвы, оно начинает расти. От самых корней».
Гермиона открыла глаза и выдохнула, когда ощущения после аппарации отступили. По раскинувшемуся перед ней холму растекалась светская болтовня, приправленная смехом и вспышками камер. Она смогла заметить насколько стоящих в поле гостей, одетых в повседневную одежду и одаривающих фальшивыми улыбками каждого, кто смотрел в их сторону.
Она показала свое приглашение подошедшему охраннику, убрала его обратно в кошелек, расправила юбку и блузку. Начав спускаться по склону, Гермиона отвечала улыбками на приветствия, стараясь держаться подальше от хороших знакомых. Прошлым вечером она ужинала с сотрудниками исследовательского отдела другой компании и устала от пустых разговоров, выпытывания информации под видом шуток, ожидаемой зависти по поводу чужих достижений. Ее интересовал именно проект. И она бы занялась чем-то другим, если бы ее привлекали фальшь и лизоблюдство.
Стоило ей заметить Невилла, как она кивнула ему, пытаясь не создавать впечатления, будто бежит другу навстречу. Обогнула небольшую группку людей, избегая зрительного контакта со всеми, кроме одного приглашенного. Глаза на автомате устремились к светлой макушке, несмотря на все попытки Гермионы незаметно для остальных сконцентрироваться на дороге, дабы не угодить ни в одну из ям и не убиться. Она была рада, что на мгновение отвлеклась от тропинки, и Малфой встретился с ней взглядом, его губы изогнулись, и он наклонил голову. Она вернула ему улыбку, усмехнулась сама себе и сфокусировалась на Невилле.
Три-четыре.
– Привет, Невилл, – она улыбнулась, кивая девушке, с которой разговаривал ее друг. Гермиона не особо вежливо ворвалась в их беседу, но спрятаться от гостей было важнее. И лишь самую малость ее поспешность была связана с желанием прекратить каждые десять секунд коситься в сторону Малфоя. Вопрос сохранения зрения. Пялиться на его волосы и кожу на солнце было опасно.
– Я так и думал, что ты придешь. Знаю, что исследовательский отдел будет использовать теплицы для сбора ингредиентов, – он ухмыльнулся и притянул ее в свои объятия, слишком сильно хлопнув Гермиону по спине, тем самым подтверждая свое волнение.