Плеяда
Шрифт:
– Муха, я понял, чем от него ещё так пахнет.
– Чем?
– От него пахнет смертью.
***
– Чего медлим, Сергей Николаевич, кого ждём? – голос Эльбруса в трубке не предвещал ничего хорошего. – С моря погоды?
– Не с моря, товарищ генерал-полковник, - бодро ответил Каскад. – Но погоды.
– Не понял…
– Товарищ командующий, операцию планируем начать завтра. Предполагаю, что к этому времени всё будет готово. И погода должна быть – как на заказ.
– Так что, Сергей Николаевич, предложите мне доложить
– Так точно!
– Значит, завтра? Я вас услышал.
Переговорив с командующим группировки, Каскад повернулся к Томску.
– Если синоптики нас обманут, я им головы отверну…
– Ну, - рассмеялся начальник штаба. – Лучше это сразу делать. У них обычный прогноз – пятьдесят на пятьдесят!
– Синоптиков в обиду не дам, - из своего закутка подал голос начальник артиллерии.
– А пойдём, Дмитрий Павлович, выйдем, - сказал Каскад. – Подышим свежим воздухом.
Генералы вышли с подвала пункта управления. Лёгкий ветер гнал разноцветные листья, небо нависало своими тучами, не оставляя сомнения в прогнозе синоптиков.
– Будет дождь, - уверенно констатировал начальник штаба.
– Согласен, - кивнул командующий. – Ну что, начинаем?
– Начинаем, - кивнул Томск.
Вернувшись в подвал, Каскад подозвал дежурного офицера.
– Передайте всем командирам по первому перечню команду пять-пять-пять…
– Есть, - кивнул дежурный офицер.
***
Чингис заехал в Знаменскую комендатуру и вошёл в кабинет Ермолова.
– Ну что, Коля, ты готов?
– А чего нам готовиться, - усмехнулся комендант. – «Мы это, офицеры комендатуры – будьте любезны» всегда готовы!
На некотором удалении от здания стояло несколько автомобилей военной полиции, готовых к предстоящему мероприятию. Чингис, Поэт, Ермолов и его заместитель Муслимов, забрались в бронированный «Патриот» и направились в сторону Востриково, за ними двинулись машины военной полиции. По дороге они время от времени обгоняли военную технику, идущую в том же направлении – танки, боевые машины пехоты, грузовики.
Обходу подлежали все дома этого населённого пункта, в которых, по данным командира второго батальона Корсара, проживали местные жители. Таковых домов насчитывалось около пятидесяти.
Началась неприятная морось, Чингис поёжился – не май месяц стоял на дворе, а конец осени.
– Работаем жёстко, смотрим документы, телефоны, жилище. Ясно предупреждаем, что за сотрудничество с украинскими спецслужбами наступает уголовная ответственность. В выражениях не стесняемся, сегодня можно, - Чингис инструктировал сотрудников военной полиции, задействованных в мероприятии. – Как бы между делом говорим, что сегодня мимо деревни на Еремеево и Светлое пойдёт большое количество танков и боевых машин, и что, если хоть какая-та тварь передаст сообщение об этом на ту сторону, эта тварь пропадёт без вести, а дом сгорит. Всё, мужики, работаем. Это надо сделать до полуночи!
«Нужно обязательно каждого жителя унизить, оскорбить,
Загодя деревня была разбита на несколько секторов, в которые и направились группы военной полиции, вместе с которыми было несколько оперативников контрразведки и сотрудники комендатуры.
– Хозяин, открывай! – крикнул Чингис, постучав в дверь частного дома. – Открывай быстрее!
– Открываю, - раздался испуганный женский голос.
Дверь открылась, в глубине дома стояла немолодая женщина, за которой поодаль находилась женщина постарше.
– Военная полиция, - представился полковник ФСБ, - лейтенант Петров. Предъявите ваши документы!
Женщина с готовностью протянула два голубых паспорта. Чингис взял их в руки, один из военных полицейских светил на них ярким фонарём.
– Так… - Чингис стал вычитывать личные данные. – Оксана Сергеевна, когда планируете менять гражданство?
– Не думала об этом, - ответила хозяйка.
– Напрасно, - сказал Чингис. – Российская власть пришла навсегда, и вам надо как-то определяться. Или…
– Выгоните в Украину?
– Не будете получать социальные пособия. А кем вам приходится гражданка… - Чингис заглянул во второй паспорт.
– Свекровь.
– А муж ваш где?
– Мобилизован. Пропал без вести.
– А покажите ваш телефон. И телефон вашей свекрови.
Женщина принесла телефоны и некоторое время с опаской смотрела за манипуляциями «лейтенанта Петрова», который глянул переписку, контакты и установленные программы.
– Что вы там ищите? – спросила женщина.
– Вы поддерживаете связи с украинскими спецслужбами?
– Нет.
– За это, по российским законам, полагается уголовная ответственность. Вплоть до пожизненного заключения.
– Нет, не поддерживаю, - повторила она.
– А то знаете, как бывает… иная скажет, что не поддерживает, а у самой полный телефон всяких интересных сообщений…
– У меня такого нет.
– Это я вам на тот случай говорю, что, если вдруг вы поддерживаете отношения с украинскими спецслужбами, а сегодня через вашу деревню на Еремеево и Светлый большая колонна боевой техники пойдёт, и вдруг вы об этом сообщите своему куратору.
– Я не понимаю, о чём вы говорите, - сказала она.
– Кто об этом сообщит на ту сторону, тот пропадёт без вести, а дом его сгорит, - демонстративно зевнув, сказал Чингис куда-то в сторону.
Словно в подтверждение его слов за окном послышалось рычание танковых моторов и лязг гусениц.
– Вот, слышите? – спросил Чингис, глуповато улыбнувшись. – Уже едут. Кранты вашему Еремеево. Кранты вашему Светлому.
– Он передал паспорта обратно хозяйке. – Всего хорошего.
Вернувшись к машине, Чингис глянул на часы – за оставшееся время он сможет обойти ещё пять-шесть домов.