Плеяда
Шрифт:
– Смотри, я передаю тебе шесть «троек», некоторые потрёпаны, но в целом боеспособны. Из резерва армии ты получаешь сто двадцать человек личного состава. В основном это пехота, недавно подписавшие контракт и прошедшие обучение на полигонах, кто месяц, кто два, кто вообще – неделю, имей ввиду. Уровень подготовки так себе, но у тебя есть несколько дней подтянуть их немного. Дай им толкового взводного, вот этого, который у нас на «Двине» отличился, пусть тренирует людей.
– Когда наступление, товарищ командир?
– Всё зависит от погоды, - усмехнулся комбриг. – Есть одна замечательная
– Хорошо, - улыбнулся Корсар. – Разрешите вопрос?
– Давай.
– Помните, мы с комендатуры моего бойца забирали?
– Дизеля? Помню. Он там спирт с водой перепутал, за что и загремел в «Шторм», как не помнить?
– Он мне сейчас очень бы пригодился – технику ремонтировать. Может, получится его из «Шторма» вытащить, мы же теперь в почёте у Каскада?
– Хорошо, я узнаю за него. Если он ещё живой, то вытащим.
– Узнайте, пожалуйста!
– Постараюсь, - кивнул Ветер.
Занимаясь восстановлением боеспособности двести второй бригады, Каскад решительно вмешался в кадровый вопрос, меняя некоторых командиров, даже не потому, что они себя не проявили, а только для того, чтобы максимально ослабить наследие Диксона, прочно засевшее в умах некоторых его подчинённых, поднятых на высокие должности исключительно по принципу личной преданности или компетенции, которая не могла быть выше командирской, чтобы Диксону можно было, не обладая большим умом, тем не менее, хорошо смотреться на фоне своего окружения.
– Товарищ генерал-лейтенант, командир миномётной батареи второго мотострелкового батальона семьдесят шестой бригады капитан Николаев по вашему приказанию явился, - доложил Репер, подойдя к командующему на армейском пункте управления.
Каскад встал со стула и пожал офицеру руку:
– Вы отлично действовали во время наступления, товарищ капитан. Ветер мне доложил о вашей решительности и профессиональной грамотности.
– Я старался, товарищ командующий! – ответил Репер.
– Капитан, скажите, а как вы стреляли ночью из миномёта, и при этом попадали, куда надо? Ведь миномёт не имеет ночных прицелов…
– А я фонарик, товарищ генерал, повесил в направлении основной точки наводки, и когда нужно было стрелять, боец включал его, а наводчик целился в этот фонарик…
– Целился в фонарик, а попадал в противника? – усмехнулся Каскад. – Ну да, я что-то слышал про ваши артиллерийские хитрости, которые непосвящённый человек никогда не поймёт.
– Да, долго объяснять, - кивнул Репер.
– Я подписал представление о награждении вас орденом Мужества, - сказал командующий. – Полагаю, скоро состоится и само награждение.
– Служу России! – Репер вытянулся по стойке «смирно».
– У меня есть к вам предложение…
– Подкупающее своей новизной? – Николаев нашёл в себе силы пошутить, считая, что в данный момент это было уместно, тем более, что генерал был с ним примерно одного возраста.
– От которого вам не стоит отказываться, - улыбнулся Каскад. – Я вам предлагаю должность начальника артиллерии в двести второй бригаде. Если считаете нужным кого-то из офицеров-артиллеристов взять с собой из семьдесят
– Когда приступить к должности? – уточнил Репер.
– А вы уже на должности, - улыбнулся Каскад. – Принимайте дела и в работу. Впереди у нас много интересного уже в самое ближайшее время…
– Есть приступить к должности, - ответил Репер. – Я только заберу свои вещи с Гнилого хутора…
– Некогда, товарищ капитан, потом заберёте. Идите к начальнику артиллерии армии, он поставит вам задачу!
Начарт был тут же, и он сразу увёл Репера в свой уголок.
– В общем, смотри капитан. Перед наступлением двести вторая бригада получила восемь гаубиц «Мста-Б», которые затем попали под ракетный удар. Пострадали все орудия, и тебе предстоит провести дефектовку, чтобы понять, сколько из них можно использовать дальше. Постарайся методом каннибализма собрать работающие системы из нескольких неработающих. Так же в бригаде есть четыре «Рапиры», двенадцать миномётов «Сани», двенадцать миномётов «Поднос», два миномёта «Василёк», две гаубицы Д-30 в тоже непонятном состоянии, есть зенитное орудие С-60 и две пушки М-42.
– М-42 не знаю, - сказал Репер.
– Знаешь, - усмехнулся Тайфун. – Ты их на памятниках мог видеть.
– Да не-е-ет, - улыбнулся Репер. – Неужели?
– Так точно, - кивнул начарт, довольный произведённым эффектом. – 45-миллиметровая пушка образца тысяча девятьсот сорок второго года. Лупит очень точно. Катается на руках – всё, как ты любишь… снарядов на них – завались. Всякие «Мардеры» и «Брэдли» щёлкает только в путь.
– Ну, вы меня обрадовали, - ответил Репер.
– В общем, давай, в двадцать ноль-ноль я жду от тебя доклада о состоянии орудий, а там решим, что делать. И вот ещё что – с тобой поедут два разведчика из роты спецназа, в качестве личной охраны. А то там у Диксона в бригаде нравы были… ну, сам всё увидишь. И с оружием там не расставайся.
– Понял, - кивнул Репер.
Спустя полчаса он уже летел на «Патриоте» в Троицк, где располагалась бригада. Двое спецназовцев, Чук и Гек, оказались братьями, похожими друг на друга, как две капли воды. Всю дорогу они развлекали капитана рассказами из жизни, как их вечно путали. Репер обратил внимание, что в своих рассказах они как бы не перебивали друг друга, а дополняли и продолжали развивать мысль так, что казалось, будто на них двоих был единый разум, а если слушать их, закрыв глаза, так и вообще казалось, что говорит один человек.
Временно исполняющим обязанности командира двести второй бригады вместо Пирса был назначен Спутник, командир тысяча сорок восьмого полка, приданного бригаде в качестве подразделения закрепления. Спутнику было шестьдесят пять лет, и в войска он пришёл с глубокой пенсии, на которой выращивал на даче для себя табак и цветы на радость своей супруге. Много лет до выхода на пенсию он командовал полком морской пехоты и вполне отдавал себе отчёт, куда возвращается. Естественно, супруга устроила грандиозный скандал на весь дачный посёлок, но как жена офицера всё же смирилась с данной ношей и в итоге снарядила мужа на войну, поставив за здравие свечки в ближайшей церквушке.