Пленники солнца
Шрифт:
Жёлтый резко дернул корсаж платья, оголяя грудь и вбирая в рот стянутый в тугую бусинку сосок. Я застонала, прижав его ногами сильнее к себе.
– Макс, – проговорила, не в силах больше ждать ни мгновения.
Горячий язык рисовал круги вокруг соска, заставляя выгибаться ему на встречу. Жёлтый то посасывал его, то слегка прикусывал, сводя с ума лаской. У меня между ног всё пульсировало от неистовой страсти, перерастающей в боль неудовлетворённости. Я старалась прижаться к нему лоном так плотно, чтобы хоть как-то унять её, но только сильнее чувствовала необходимость почувствовать его в себе.
– Пожалуйста, – умоляла, царапая ногтями его шею и плечи. – Возьми меня. Я больше не могу ждать.
– Пчёлка, – прорычал он, снова поднимаясь к моему лицу и впиваясь мне в рот, – хочу целовать каждый миллиметр твоего
Подхватив меня под ягодицы, Жёлтый пошёл в глубину квартиры, жадно целуя. Было совершенно неважно, куда он направляется, единственное, что волновало – неистовая потребность наконец-то прекратить эту невыносимую боль между ног, которую сможет унять только Макс. Опустив меня на кровать, он не отрывался от меня, продолжая терзать мои губы и тело, оставляя следы страстных поцелуев. Обхватив рукой грудь, сжал сосок между пальцев, покручивая его и тут же поглаживая подушечкой пальца. Я схватила низ его футболки, задирая её вверх и касаясь упругих мышц. Приподнимаясь вместе с ним, стянула с него ненужную тряпку, покрывая поцелуями широкую грудь, алчно скользя руками по его спине, изучая каждую линию. Руки Жёлтого расстегнули молнию у меня на платье. Помогая ему снять с меня наряд, сразу же схватилась за пряжку его ремня, нетерпеливо расстегивая её и пуговицу на джинсах. Даже через плотную материю я видела, насколько сильно он возбужден, и не могла дождаться момента, когда смогу наконец-то провести рукой по всей его длине. Потянув за бегунок на ширинке, сразу же спустила с его бёдер джинсы, оставив Макса лишь в боксерах. Он осторожно толкнул меня на спину, стягивая носки и вышагивая из денима. Руки Макса продолжали исследовать моё тело, блуждая от груди к талии, к ягодицам. Он проводил ладонью по моим ногам, словно слепой, впервые коснувшийся меня и пытающийся узнать, как я выгляжу. Я вторила ему, лаская его кожу подушечками пальцев.
Целуя меня рвано, лаская и царапая зубами, будто стараясь сразу же охватить все тело, он спускался губами ниже. Я задыхалась, понимая, что не могу дольше ждать, и мне требуется почувствовать его внутри себя немедленно, наплевав на ласки.
– Пожалуйста, Ма-а-а-акс, – захныкала, поднимая бёдра выше в поисках контакта с его телом.
– Ты мне кружишь голову, – проговорил он, подцепляя промокшее чёрное кружево трусиков, стягивая его вниз и оставляя поцелуи у меня на животе.
Я присела, взявшись за резинку боксеров и спуская их по его ногам, освобождая длинную эрекцию. Увидев большой, покрытый толстыми венами и слегка изогнутый влево член Макса, я сглотнула, захотев попробовать его на вкус. Обхватив его ладонью, обвела большим пальцем гладкую головку, проводя рукой вниз и снова вверх по всей длине.
– Мая, – хрипло проговорил он. – Что ты творишь?
– Я хочу попробовать тебя, Жёлтый. Хочу узнать, какой ты на вкус здесь, – продолжила водить рукой вверх вниз, встав на колени и придвигаясь к краю кровати.
Твёрдая как сталь эрекция с выступившей на вершине каплей, оказалась перед лицом. Смочила губы языком, осторожно обхватила член ртом. Обвела языком гладкую головку, застонав, как только почувствовала его вкус у себя во рту. Провела языком по всей эрекции, ощущая каждую вену.
– Чёрт, – выдохнул Макс.
Услышав его реакцию на свои действия, ещё сильнее захотела дразнить его и сводить с ума. Сомкнула губы вокруг члена, заглатывая его глубже и продолжая ласкать языком. Макс положил мне руки на затылок, проникая глубже мне в рот. Мне нравился его вкус, нравилось, что могу доставить ему удовольствие, знание, что могу свести его с ума, возбуждало сильнее, чем если бы почувствовала его губы у себя между ног. Представляя, как он целует моё лоно, прижала палец к клитору, начав ласкать себя.
– Ты убиваешь меня, Пчёлка, – зарычал он, выйдя из моего рта и потянувшись к джинсам на полу.
– Я что-то делаю не так?– испугалась, что, возможно, мои ласки оказались не слишком искусны, и он решил прекратить все это безумие.
Достав из кармана презерватив, Макс наклонился ко мне, целуя в губы.
– Нет, Пчёлка. Ты потрясающа. Просто я не хочу кончить тебе в рот. Мне нужно оказаться внутри тебя, сейчас же.
Повелительные нотки в его голосе вызвали мурашки на коже. Я смотрела, как он зубами разрывает упаковку и надевает на себя защиту и трепетала, до сих пор не осознавая, что всё происходит в реальности.
Шумно вдохнула, когда почувствовала, как его длина заполняет меня. Дойдя до упора, он остановился, задержали воздух, позволяя привыкнуть к нему. Я положила руки на широкую спину, впиваясь ногтями в гладкую кожу. Опустив губы к моим, нежно поцеловал, прерывисто задышав. Макс вышел из меня, тут же начав заполнять вновь. Обхватила ладонями его ягодицы, вжимая глубже в себя и подаваясь бедрами вверх. Мне хотелось почувствовать его каждой клеточкой тела, став единым целым. Макс задвигал бёдрами, медленно набирая темп. Первоначальная осторожность исчезла, оставляя лишь звериный голод, отражавшийся в каждом его резком движении, прикосновении губ. Он целовал меня, лаская шею и нежную кожу под ухом, сжимал грудь и тут же накрывал её ртом.
Я выгибалась ему навстречу, глотая воздух, чувствуя себя где-то между небом и землёй. Ласкала губами его грудь и крепкую шею, кусала его губы, теряя себя в ощущениях. Резкими глубокими толчками он подводил меня к вершине. Обхватывая поясницу ногами и становясь ещё ближе к нему, я исцарапала ему всю спину. Стоны, вырывающиеся из груди, принадлежали будто бы и не мне. Я даже не предполагала, что могу настолько потерять голову от страсти. Но дело было даже не в животном влечении, всё дело было в нём, в Максе. Он кружил мне голову и заставлял задыхаться от счастья. В его запахе и объятиях я теряла себя. Превращаясь в ту, кого не знала прежде.
Жёлтый, словно чувствуя, что мне осталось недолго до кульминации, положил большой палец на клитор, кружа по нему. Я выгнулась грудью к Максу, царапая сосками его мускулистую грудь, понимая, что уже близко. Толчок, еще толчок. Всё тело напряглось, и тут же я испустила громкий вскрик. Рассыпаясь на осколки, я чувствовала, как Макс заполняет меня и, войдя в последний раз, замирает. Лоно всё еще сокращалось вокруг члена, когда он запульсировал, высвобождая удовольствие. Жёлтый зарычал, прижимаясь лбом к моему. Я всё ещё чувствовала волны наслаждения, прокатывающиеся по телу. Тяжело дыша, ощущала полную эйфорию. Случившееся отправило меня в нирвану, наполнив лёгкостью и неизведанным ранее счастьем. Я гладила Макса по спине, расчесывая пальцами его спутанные волосы. Мы восстанавливали дыхание, наслаждаясь моментом, в котором хотелось остаться навечно.
– Вот и всё, – низко проговорил он. – Теперь ты моя, Пчёлка. Только моя, – нежно поцеловал в губы, заглянув в глаза.
Я больше не видела перед собой обезумевшего от страсти дикаря. Снова на меня смотрели серые, любимые и родные глаза, наполненные такой нежностью, что защемило в груди. Теперь я увидела в них то, чего не замечала годами и что не увидела сегодня там, на парковке. В них горела любовь.
ГЛАВА 4
Пробуждение никогда не вызывало такой взволнованности и не заставляло сердце сбиваться с ритма при одной мысли о прошлой ночи. Впервые в жизни я желал вырваться из объятий сна и встретить с широко раскрытыми глазами новый день. Новый прекрасный день, чёрт возьми! Вчера утром я просыпался, наполненный предвкушением перед открытием клуба, думая, вот он – лучший момент за все прожитые двадцать шесть лет, но даже его омрачал целый ворох вопросов, требующих внимания и представляющих собой хоть и приятную, но всё же головную боль. Это утро превосходило предыдущее во многих отношениях, да и, вообще, любое другое, существовавшее когда-то в моей жизни. Даже ни один из моментов детства не сравнится с тем, что я испытывал в это мгновение. Мне не терпелось открыть глаза и убедиться в реальности случившегося, и в то же время я боялся, что это всё окажется лишь сном. Боялся, что на самом деле Пчёлка не признавалась мне в любви и не провела ночь в моих объятиях. От одной мысли о ней и о том, чем именно мы занимались с ней в этой постели, по телу прокатился жар, сосредотачиваясь в районе паха.