Пленники солнца
Шрифт:
Два года этот ублюдок владел сокровищем, о котором я грезил и не мог уснуть ночами. Два бесконечно долгих чёртовых года он заставлял верить Маю в то, что он тот, кто ей нужен. И если он считал, будто имел больше прав любить её, то он, мать его, ошибался! Мая всегда была моей, и ничьей больше.
– Пришёл поиздеваться? – стиснул челюсти, простреливая меня разгневанным взглядом.
– Просто ответь, где она?
Несколько мгновений Стас молча смотрел на меня, играя желваками, затем резко отодвинул стул и поднялся на ноги.
– Анастасия Сергеевна, мне нужно выйти на несколько минут. Пригласите пациентку, чтобы подождала внутри, – не отрывая от
Пройдя через просторные светлые коридоры, Стас вышел через служебный вход на задний двор поликлиники, отойдя от двери подальше, дожидаясь, когда я закрою её за собой. Засунув руки в карманы халата, он молча осматривал меня с ног до головы с нескрываемой неприязнью.
– Где Мая? – повторил свой вопрос, беспокоясь больше о том, что случилось с Пчёлкой, чем о мнении этого неудачника.
– Здесь её нет, – пожал он плечами со скучающим видом.
– Это я вижу. Где она?
– Разве это не ты всегда в курсе её передвижений? – зло выплюнул. – Разве не с тобой первым она делилась всеми своими планами и впечатлениями? Тогда почему ты считаешь, будто я знаю о ней больше твоего?
– Б***дь, Стас! Просто скажи, ты видел её сегодня или хотя бы разговаривал с ней?
Я понимал его злость. Быть отвергнутым любимым человеком непросто, именно поэтому я столько лет не решался сознаться в своих чувствах Пчёлке. Но сейчас у меня совершенно не было времени слушать его едкие тирады. Я должен найти Маю, а всё остальное пусть отправляется к чёрту.
– Нет. Я не видел её с того дня, когда сделал предложение.
И снова по сердцу царапнуло при упоминании этого эпизода. Я был так близок к тому, чтобы потерять её навсегда, что любое упоминание этого момента приносило боль и раскаяние. Своей трусостью я заставил страдать всех вокруг, а не только себя.
– Когда это произошло?
– Два дня назад.
Целых два гребанных дня она не говорила мне о таком важном событии в её жизни, как и не упоминала о расставании со Стасом.
Он внимательно рассматривал меня, словно изучая.
– Она не рассказала тебе? – недоверчиво спросил он.
– Нет, – помотал головой, понимая, насколько это кажется абсурдным. Я и сам до сих пор не мог уразуметь, почему она утаила эту новость от меня. – Случайно проговорилась вчера.
– Что произошло между вами? – прожигал меня глазами.
– Ничего такого, о чем тебе нужно знать, – ещё один подобный вопрос, и я разобью ему морду.
– Какой же ты идиот, Макс, – зло фыркнул Стас. – Она призналась тебе?
– Пошёл к чёрту! Не твое дело! – беспокойно начал ходить из стороны в сторону по ступеньке.
– Что с ней?
– Хотел бы я знать. Её телефон недоступен, дома её тоже нет, как и чемодана.
– Может, срочная командировка? Не ездил к ним в издательство?
– Сегодня суббота.
– Сам знаешь, что там постоянно трётся полно народу, даже в праздники.
– Она точно не говорила тебе, куда собирается?
– Она мне рассказывала не так много, как тебе, – с грустью проговорил он.
Молча кивнув, я развернулся к двери не собираясь больше терять ни минуты и намереваясь поехать прямо в офис редакции.
– Почему ты столько лет молчал? – услышал хриплый голос Стаса, словно ему с трудом дались эти слова.
– Боялся потерять.
Не дожидаясь других тупых вопросов, молча закрыл за собой дверь, оставляя Стаса снаружи. Произнеся ему последние два слова, начал осознавать, как всё, чего я боялся, свершилось. Стоило раскрыть свои чувства,
Войдя в офис редакции, кивнул охраннику, сразу же устремляясь к лифту. Поднявшись на шестой этаж, направился к кабинету, где находились рабочие столы Маи и ещё нескольких журналистов. Вот уже на протяжении пяти лет она трудилась в этом издании. Первый год, когда она ещё стажировалась, Пчёлке пришлось упорно доказывать, что она способна писать не только о косметике и светских мероприятиях, но и о чём-то действительно важном.
Помню, с каким отчаянием она пыталась пропихнуть статьи о причинах подросткового суицида, безработице или же о загрязнении воздуха, и всегда получала отказ. Мая расстраивалась и впадала в депрессию из-за того, что не может внести свой вклад в жизнь окружающих и сделать мир вокруг немножечко лучше. Ей приходилось выполнять задания редакции, по-прежнему писать о мероприятиях в городе и его округе, составлять радужную картину мира, игнорируя его изнанку.
Поэтому, получив колонку «журналистское расследование», она с радостью взялась за дело, надеясь, что теперь сможет открыть глаза обществу на отвратительные стороны действительности. Пусть её расследования касались больше производства продуктов, время от времени она раскрывала какие-то шумные дела, касающихся политиков или других публичных личностей. Большинство из них так и не выходило в печать, но она никогда не опускала руки, предпринимая новые и новые попытки рассказать правду. Пчёлка не прекращала мечтать о собственном издании, где собиралась писать о том, о чём другие боятся говорить даже за закрытыми дверями.
Вопреки ожиданиям, меня встретил совершенно безлюдный кабинет. Стол Маи казался пустым без привычной кипы бумаг на нём. Присев в её кресло, начал проверять ящики стола и забеспокоился, не обнаружив в них ни клочка бумажки. Её стол был абсолютно пуст.
– Макс? – услышал мужской голос.
Поднял взгляд, сразу же наткнулся на фигуру босса Пчёлки в дверях кабинета. За пять лет работы Маи на него, мы не раз пересекались как в самой редакции, так и на корпоративах, куда Пчёлка постоянно таскала меня с собой. С Андреем было легко общаться. Имея в запасе сотни интересных тем для разговоров, он постоянно собирал вокруг себя слушателей или оппонентов, желающих оспорить его точку зрения. Мне не нравилось спорить, но я любил наблюдать за беседой, высказывая своё мнение, стараясь не перетягивать внимание на себя. Правда, я не мог сказать, что сильно симпатизировал этому человеку. Меня раздражали его плотоядные взгляды, обращённые в сторону моей Пчёлки, бесила его чрезмерная самоуверенность. Будучи подтянутым и ухоженным, он не выглядел на свои сорок, привлекая внимание женщин, и я всегда опасался, что рано или поздно Мая, как и многие другие, поддастся его чарам. А я не мог этого допустить, именно поэтому с такой готовностью сопровождал её на все пирушки с коллегами.