Пленница

Грэм Хизер

— Мистер Маккензи! — Уоррен поклонился, глядя на Джаррета. Время от времени майор встречал Джеймса, и в весьма неприятные моменты. Хотя они ни разу не столкнулись в бою, но несколько раз были близки к этому. Однажды они сидели по разные стороны стола переговоров и еще как-то — в лагере Аллигатора, когда семинолы в отличие от Уоррена сдержали обещание и не нарушили перемирия. Уоррен прекрасно знал, что Джеймс — единокровный брат Джаррета, и с раздражением думал о том, что тот почему-то не желает использовать свое происхождение и стать настолько белым,

насколько возможно. Майор не сомневался в том, что Джеймс — метис. Нося имя белого отца, он мог бы спасти свою шкуру, но почему-то не делал этого. Подобное поведение Уоррен считал ложной гордостью и полной глупостью.

Сняв кожаную перчатку, майор протянул руку Джаррету. Тот не сразу решился пожать ее. Уоррен поклонился Таре:

— Миссис Маккензи, рад видеть вас.

Тара пробормотала что-то невнятное, а Джаррет сказал:

— Майор Уоррен, насколько я понял, Джон Харрингтон имел поручение отвезти к вам вашу дочь.

— Я не предполагал оказаться поблизости, но рад возможности поблагодарить вас за гостеприимство.

— Мы с удовольствием приняли мисс Уоррен, — ответил Джаррет.

Майор бросил взгляд на Тилу, и Джеймс поразился, заметив в нем жгучую ненависть.

Не оставляло сомнений, что эта ненависть была взаимной. Их встреча тоже казалась весьма странной. Ни Уоррен, ни девушка не обменялись ни словом, не выказав даже на людях принятой в подобных случаях любезности.

— Бегущий Медведь, — наконец обратился Уоррен к Джеймсу. Почувствовав на себе взгляд Типы, тот улыбнулся. Она еще не слышала его индейского имени и, вероятно, ошеломлена. Что ж, пусть узнает, что у него есть имя семинолов, а ее отчим, как и многие солдаты, предпочитает обращаться к нему именно так.

— Майор. — Джеймс едва кивнул.

— Приятно видеть вас в столь цивилизованной обстановке, — проговорил Уоррен.

— А мне приятно быть в доме брата. — Джеймс проигнорировал выпад.

— Более частые посещения этого дома принесли бы вам исключительную пользу.

— Увы, майор, у всех нас есть долг, и мы стремимся его выполнять.

Уоррен пожал плечами.

— Надеюсь, твое путешествие прошло благополучно, — наконец обратился он к Типе.

— Я добралась целой и невредимой.

— И без охраны.

— Не упрекайте дочь за то, что мы оставили на берегу нескольких солдат, майор. Я не знал, что им приказано сопровождать ее, — вмешался Джаррет. — Поверьте, в этом виноват я.

— На территории Флориды слишком опасно, — бросил Уоррен. — Поэтому и необходима постоянная охрана.

— Но не в моем доме, — возразил Джаррет. — Хотя, майор, насчет опасности вы совершенно правы. Вообще-то странно, сэр, что человек, столь занятый на войне, отважился привезти сюда дочь. — Джаррет смягчил колкость любезной улыбкой. Однако Уоррен пренебрегал любыми колкостями.

— Я военный, сэр, а жены и дочери военных часто ожидают их сразу за передовой. Но, господин Маккензи, и вы, и ваша прекрасная жена, вероятно, когда-нибудь заметите, что дочери бывают столь же

непредсказуемы, как болота. А вот этой лучше находиться рядом со мной, где бы я ни был. Хотя, признаюсь, отдав распоряжение доставить ее, я рассчитывал обосноваться в Тампе. Но генерал Джесэп неуклонно продвигается вперед, поэтому чаще всего я сейчас оказываюсь в самой глуши. Я приобрел дом в Таллахасси, но не успел толком осмотреть его, поскольку неприятель нарушил соглашение, достигнутое в марте, Джеймс понимал, что Уоррен провоцирует его на спор, но не хотел с ним связываться.

— Таллахасси далеко отсюда, — равнодушно обронил он.

— Безусловно, — согласился Уоррен. — Но это не важно. Мне еще не скоро удастся добраться до своих владений и обеспечить Тиле крышу над головой. Впрочем, не заблуждайтесь, она смелая девушка. Упрямая и волевая, так что вполне осилит любой путь, который мне предстоит проделать.

— Там много опасных воинов, — напомнил ему Джеймс.

— Я и сам опасный человек, — решительно отозвался Уоррен. — И чрезвычайно осторожный.

В этот момент из дома вышел Дживс с большим серебряным подносом. За ним следовала маленькая девочка с подносом поменьше. На нем лежали серебряные приборы, завернутые в салфетки.

— Майор Уоррен, — проговорила Тара, пока Дживс и девочка накрывали на стол. — Прошу вас разделить с нами ленч.

— С удовольствием. — Он обратился к Джаррету; — Мистер Маккензи, поскольку я ожидаю возвращения Харрингтона к завтрашнему дню, надеюсь, вы позволите моему кораблю задержаться у вашей пристани?

— Разумеется, сэр, но только помните: я не допущу никаких боев в моих владениях.

— Едва ли здесь есть с кем воевать, не правда ли, сэр? — Уоррен бросил взгляд на Джеймса.

Тот указал на лес, темневший за границами владений Джаррета:

— Сэр, вам Известно, что по ту сторону Уитлакоочи действуют отдельные банды. Но ни один семинол не придет сюда воевать, в этом я абсолютно уверен.

— Значит, они держатся поблизости!

— Мой дом на нейтральной территории, — сказал Джаррет. — Генерал Джесэп знает это.

— А Оцеола знает?

— Разумеется, — отрезал Джеймс.

— Давайте присядем, — предложила Тара. Все опустились на стулья, стоявшие вокруг стола. Джеймс оказался между Тилой и Уорреном, а его брат — между Тилой и Тарой. Та, как образцовая хозяйка, быстро налила Уоррену лимонада, стремясь во что бы то ни стало прекратить опасный разговор.

Впрочем, почти каждая тема в присутствии Уоррена становилась опасной.

— Жаль, сэр, что вы не приехали сюда на день раньше, — промолвила Тара. — Иначе увидели бы, какие замечательные вечера бывают у нас.

— Да, жаль. Я хотел бы сам представить Тилу молодому Харрингтону. Надеюсь, она поняла, что он прекрасный человек.

— Исключительный, — холодно согласилась Тила. На столе стояли корзиночки со свежеиспеченными булочками, ветчина в соусе из изюма, ранняя зелень. Тила машинально передавала блюда соседям по столу.