Пленница
Шрифт:
Ведь он мог бы с такой же яростью бить меня по ребрам!
В этот миг становится неожиданно легко.
Я могу больше не бояться его.
Сбрасываю на пол пальто, разматываю шарф, снимаю его с шеи и подхожу к хозяину. Когда я ловлю Виктора за руку, он останавливается.
— Просто позволь помочь, — говорю я тихо.
Я привыкла разговаривать с больными животными. Они не понимают человеческих слов, но тембр голоса, тепло, которое обычно звучит в нем, успокаивает — я отлично знаю это. Сработает
Я перематываю руку Виктора шерстяной тканью, потому что увидела, что по его ладони струится кровь.
Он не оборачивается ко мне. Стоит, глядя вперед.
Я поглядываю на наши отражения в остатки зеркала, пока перевязываю руку. Мне кажется символичным то, что мои навыки пригодились. Символичным и очень правильным.
Лицо Виктора спокойно. Он напоминает мне большого уличного пса, и я понимаю, что он мне нравится. Когда я полностью осознаю эту мысль, то передергиваю плечами.
Я не должна в него влюбиться. Это полностью отрежет мне возможность вернуться к прошлой жизни — единственное, чем я дорожу.
Опускаю голову. Надо избавиться от этой мысли. В конце концов, хорошо, что я просто осталась в живых. Об остальном подумаю потом.
— Испугалась? — произносит Виктор.
— Немного.
Виктор оборачивается ко мне.
— Я и не таких животных укрощала, — говорю я, заправляя за локон за ухо и осекаюсь.
Во-первых, моя фраза звучит провокационно, а во-вторых, она слишком похожа на флирт. Что же я делаю?
Виктор шагает ко мне, и я отступаю.
Мне нужно срочно перевести разговор из плоскости наших отношений в плоскость более насущную.
— Если бы ты себя не контролировал, ты бы меня убил!
— Замолчи! — его голос похож на рык.
Он обхватывает мое лицо руками и взглядывается в глаза.
— Зачем ты это сделала? — Виктор сжимает мои щеки, но так, что мне не больно, всего лишь немного неприятно.
— Поговаривают, поцелуй любви способен снять проклятие с Чудовища.
Я больше не боюсь.
Он проводит пальцем по моей нижней губе.
Странное чувство покалывает между лопатками.
— Очень глупо, Лика.
— Зато подействовало, — я продолжаю язвить.
Виктор отталкивает меня и направляется к выходу.
Но мне хочется поговорить по душам. Хочу сидеть с ним на кухне, тянуть вино и болтать о прошлом. Хочу узнать, что он за человек, потому что теперь понимаю, Виктор не причинит мне боли.
Не хочу, чтобы он уходил.
— Уползешь в свой кабинет и напьешься?
Он оборачивается.
— Или затащу тебя силком в спальню.
На мгновение во мне просыпается знакомый страх, но быстро отступает.
— Я чуть не сбежала.
— Так почему осталась?! — его голос звучит грозно.
Проглатываю слюну.
— Подумала, что благодарна
— Ставишь мне условия?
Он делает шаг ко мне, и я чувствую ускоряющееся сердцебиение. Это очень странно, но я чувствую что-то, что ощущала еще в школе, глядя на своего парня.
Но я не уверена в том, сможет ли Виктор поверить в то, что я не буду обманывать и делать больно.
— Так да или нет?
Глава 33
Он отрицательно качает головой, и я чувствую, как в горле встает ком. Что это значит?
— Давай без условий, — тут же поясняет Виктор.
— Тебе нужны нормальные отношения?
Мы встречаемся взглядами, и я понимаю, что наши с ним отношения едва ли можно назвать нормальными. В них с самого начала было все неверно.
Однако Виктор долгое время внимательно рассматривает меня.
— Ты ведь зачем-то решил на мне жениться! — я набираюсь храбрости.
Он приближается и тут вдруг я вспоминаю: Макс. Вот зачем. Виктор захотел себе не просто красивую девочку, он решил увести женщину, на которой помешался его враг.
Все внутри обрывается. Наивная дура. Как была, так ей и осталась.
— Неважно, Лика.
Я отступаю.
— Что у тебя с Максом?
Он выглядит потрясенным, и я понимаю, что угадала. Его лицо на миг темнеет, и я осознаю: еще немного и получу оплеуху.
Вместо этого Виктор хватает меня за руку.
Я пытаюсь вырваться.
— Я сказал тебе не приближаться, сказал не убегать и что ты сделала?
Он тащит меня к дверям, подхватывая на ходу мое пальто.
— Не хочешь слушать просьбы, значит, будешь выполнять приказы.
Я упираюсь, но, как и раньше, не могу совладать с грубой мужской силой. Смотрю по сторонам ища поддержки, но тщетно. Все разбежались. Они боятся хозяина.
— Отпусти! — я выворачиваюсь, но он держит слишком крепко.
— Будешь сидеть на привязи, — говорит Виктор сквозь зубы и швыряет меня в машину.
Я хватаюсь за ручку двери, когда он садится в салон следом, но замок заблокирован. Водитель трогается, как только Виктор захлопывает свою дверь.
— Сиди, — он до боли сжимает мое колено. — Дернешься, разберусь с твоим психологом.
Я замираю. В конце концов, именно я уговорила Логинова остаться. Если он пострадает из-за меня, я себе этого не прощу.
Ведь я приняла решение оставаться человеком. Затихаю и медленно перевожу взгляд на Виктора.
Он как будто перекинулся обратно в чудовище из-за одного единственного упоминания Макса. Логинов не врал. Виктор действительно словно бы ходит по краю.