Пленница
Шрифт:
Виктор улыбается.
— Скажем, первый ты озвучила, — он обводит помещение жестом. — Я это место купил.
Выдыхаю.
Нет, серьезно? Неужели я угадала или он просто смеется?
— У Макса, — говорит собеседник и я с трудом подавляю нервную дрожь. — Он владелец сети элитных ресторанов. И благодаря одной глупой ошибке едва не просрал их все.
Разве Виктор мог привести меня в то место, где меня увидели бы обычные люди? Он ведь утверждает, что мне опасно показываться где-либо
Смотрю на официанта.
А потом мне в голову закрадываются мысли о Максе. Я не хочу думать о нем, но воспоминания о клубе становятся все более и более назойливыми.
У Виктора с моим бывшим хозяином счеты. Какие?
Тем временем собеседник демонстрирует мне указательный и средний пальцы.
— Еще два.
— Ладно.
— В обмен расскажешь что-нибудь о себе. О вкусах. О детстве. Что-нибудь трогательное или забавное. Я подумал обо всем, что ты сказала. В доме действительно обстановка… пугающая. Тут лучше?
Киваю.
— Больше напоминает что-то нормальное?
— У тебя ведь не было проблем с девушками? — вырывается у меня до того, как я успеваю обдумать этот вопрос.
Черт! Надо было спросить другое!
Виктор смотрит мне в глаза и улыбается как сытой кот.
— Удивлен, что тебя это заинтересовало.
Потом он растирает ладонями лицо.
— Впрочем, неважно. Долгое время я не мог найти ту, которую мог бы не подозревать.
— Подозревать?
— Это третий вопрос?
Я даже привстаю.
— Нет!
Виктор улыбается.
— Тогда жду третьего.
Я сосредотачиваюсь, обдумывая то, как я могла бы уместить все те факты и нестыковки, что успела обнаружить во время нашей недолгой совместной жизни в одно единственное предложение.
Тем временем приносят еду и персонал снова удаляется.
Я сосредоточенно смотрю на скатерть. Макс.
Виктор же наслаждается блюдом так, словно ничего не происходит. А я вспоминаю о том, что он выкупил меня у врага. Зачем?
Только как правильно спросить об этом?
— Что за женщину увел у тебя Макс?
Виктор поднимает голову. Лицо его вмиг темнеет, и я понимаю, что попала…
Он растягивает галстук.
— Лика…
Смотрю ему в глаза.
— Ты хочешь, чтобы мы были вместе?
Виктор крепко сжимает вилку. Мне кажется, я перехожу черту. Точнее, давно уже перешла ее. Но мне важно понять, что я для него такое: игрушка или… Или кто?
— Честность — основа доверия.
Или он прямо сейчас меня ударит или…
— Женщину, которую я считал своей первой любовью, — лицо Виктора кажется мне удивительно спокойным.
Я выдыхаю.
— Так она… жива?
Почему-то
— Даже здорова. И вроде как владеет долей в его ресторанной империи.
— Она тебя предала? Она имеет отношение к медицине?
Он встает.
— Это уже пятый и шестой! — бросает Виктор.
Я тоже поднимаюсь.
— Не смей! — рявкает он. — Не приближайся!
И скорым шагом выходит прочь.
Я удивленно смотрю ему в спину. Неужели это и есть приступ?
Виктор выходит, и я вижу, как он скрывается в туалете. В первое время меня сковывает привычка слушаться мужчину, но потом я вспоминаю, кто я и где я.
Персонал все еще держится на расстоянии. Значит, они не помешают мне пойти следом.
Я вспоминаю слова Логинова: «Все это психосоматика».
Я понимаю, что сейчас играю с огнем, но я не могу отказаться от возможности посмотреть. Я хочу видеть лицо чудовища и знать, с кем я в действительности имею дело.
Глава 31
Меня в самом деле никто не спешит остановить, так что я ныряю в коридор. Благо в ресторане почти безлюдно, в фойе вообще никого нет.
Несколько мгновений я смотрю в сторону дверей. Ведь вот где Виктор допустил ошибку: я могу сбежать. Выйти отсюда прямо сейчас.
Гардеробщик дремлет, уронив голову на газету. За его спиной только мое пальто и куртка Виктора.
Зайти, снять с вешалки, бежать прочь.
Такая долгожданная, сладкая свобода.
Я выдыхаю, чувствуя, как у меня подрагивают руки.
Там снаружи автомобиль, который доставил нас сюда. Но если водитель так же беспечен, как и гардеробщик…
Я стою у зеркала, продумывая план побега: как добраться до трассы, что делать в первую очередь потом. Я могла бы продать умные часы. Нужно будет купить и вставить в телефон другую симку.
Стоп. У меня же нет паспорта.
Я аккуратно огибаю гардеробщика и тянусь к своему пальто.
Одежда с тихим шорохом падает мне в руки, и я чувствую долгожданное облегчение. Я больше никому не принадлежу. Это бесподобно.
Быть собой. Быть свободной. Никакие подарки, никакая вежливость и доброта не могут заменить возможности распоряжаться своей жизнью.
Просовываю руки в рукава пальто.
Денег точно должно хватить на поездку до родного города. Потом я отыщу своего бывшего парня и он поможет мне…
В горле встает ком. Я вспоминаю, как из полиции меня увезли на черной тонированной машине. В тот день сотрудник отделения вызвал меня якобы для разговора со следователем. Я пришла с парнем, но один из полицейских отвел его в сторону и что-то тихо объяснил.