Пленница
Шрифт:
Виктор смеется.
— Лик, между прочим, я стараюсь ради тебя. Логинов подбирал и мне психотропы. Он в этом сечет.
— Ты хочешь чтобы он…
— С твоими, Лик, врагами расправился, — говорит Виктор. — С нашими общими. Давай так: я оставлю его в покое и что тогда? Позволишь им бесноваться и строить козни?
— Есть другой выход.
Виктор отрицательно качает головой.
— Логинов просто не хочет светить рожей. Надеется глубже залечь на дно, пользуясь тем, что все подумали, что он мертвый. А потом он смоется
— Нет.
— Ты плохо знаешь людей, — улыбается Виктор. — Вот прям совсем плохо.
— А ты им не веришь! — не остаюсь в долгу я.
Виктор выдыхает.
— Ладно. Лелей своего психолога. Вот только кто будет тогда помогать твоей семье?
Я вздрагиваю. Я проговорилась о чем-то подобном в клубе? Или это было в моем досье?
Виктор делает широкий жест.
— Я разрешаю тебе самой решать, что тебе дороже: мнимые принципы Логинова или возможность ненадолго вернуться в родной город.
Он же не может поступить со мной так!
— Так ты можешь забрать мою сестру? — я даже привстаю со стула.
— Пока дела твой отчим прячется за спинами членов клуба, вряд ли.
Он же не врет?
— Мне нужно понять серьезность твоих намерений для этой сделки, — говорит Виктор.
Киваю.
— Завтра едешь со мной в город к доктору. И если не попробуешь сбежать, о психологе договоримся.
Глава 28
Оставшаяся часть ужина проходит в молчании. Виктор пьет и чем больше он вливает в себя вина, тем неуютнее мне становится рядом с ним.
— Я… могу идти? — говорю, когда тарелка пустеет.
Мне кажется, что в глазах хозяина промелькивает горечь.
— Что-то не так?
Я без слов смотрю на его бокал.
— Свободна!
Услышав это, я с облегчением вскакиваю и бросаюсь к дверям, понимая, что романтического ужина не вышло.
С Андреем мы встречаемся в коридоре, и я отскакиваю. Мне приходит в голову, что Логинов ждал исхода беседы и я снова не знаю, могу ли я доверять ему. Не потому, что сказал Виктор, а…
— Почему ты промолчал про приступы?
В коридоре темно и мне кажется, что лицо Логинова становится непроницаемой маской.
Мне кажется, я всегда в людях разбиралась. По крайней мере, я знала, что отчим хитрая тварь и то, что Макс помешанный на власти ублюдок.
Но с моими новыми знакомыми я будто блуждаю среди кривых зеркал.
— Потому что я его лечил.
Логинов чуть отступает и на его лицо падает луч света из комнаты. Андрей выглядит спокойным, усталым и все еще немного больным.
— Объясни пожалуйста.
Психолог кивает.
— Это профессиональная тайна. Так мне придется рассказать, зачем он ко мне обратился, но… — Андрей пожимает плечами и жестом приглашает меня в комнату. — Похоже мы в такой ситуации, что некоторыми условностями можно пренебречь.
Мы занимаем места друг напротив друга. Логинов
Он наклоняется вперед и облокачивается локтями о свои колени.
— Так у него проблемы не в области сексологии? — я понижаю голос до шепота, словно боюсь, что нас подслушает хозяин.
Логинов передергивает плечами и отвечает так же тихо.
— Он попал ко мне не как обычные клиенты. От одного из знакомых эпилептологов.
— То есть?
— Они успешно подобрали лекарства, — Логинов складывает руки замком, — так что по данным исследований патологический очаг в головном мозге удалось почти полностью заглушить. Но Виктор рвал и метал, когда увидел результаты, потому что его проблемы никуда не делись.
— Как это возможно?
— Он не признает того, что вылечился, — говорит Логинов. — За четыре года работы я подумал, что мы почти справились, пока он не сорвался перед вступлением в клуб. Есть что-то в его прошлом, до чего я так и не докопался. То, что не позволяет ему считать себя ненормальным.
Я почему-то вспоминаю про медицину и девушку, которую он упомянул.
— Что если он убил кого-то во время приступа? — вырывается у меня. — Кого-то, кем дорожил?
Логинов выдыхает и опускает голову на ладони.
— Такое объяснение возможно. Точно я сказать не могу. Как видишь, он не очень склонен поддерживать дружеские отношения и быть откровенным.
Тогда я придвигаюсь ближе.
— А меня… — выдыхаю. — Он может убить? Если на него найдет то, что он называет сумеречным состоянием сознания?
Психолог поднимает голову и долго смотрит мне в глаза, так, словно оценивает ситуацию.
— Он отлично держит своих демонов под контролем. Но что-то ведь спровоцировало его несколько месяцев назад…
Логинов чуть наклоняется и касается моей руки.
— Я буду рядом.
Я смотрю в глаза психологу и вспоминаю все то, что наговорил про него Виктор. Хочу верить в то, что это неправда и хозяин просто по умолчанию считает всех людей дурными. Почему-то за исключением меня.
К ночи Виктор приходит в спальню. Я крепче кутаюсь в одеяло, потому что боюсь, но алкоголем от хозяина почти не пахнет. Похоже он успел… проветриться.
Он проводит рукой по моему бедру, и я как будто чувствую жар сквозь одеяло, но ничего большего не происходит. Виктор ко мне не пристает и жест его вполне комфортный.
Разворачиваюсь к хозяину.
— Почему я? В жены?
Он переводит дыхание.
— С тобой когда-нибудь случалось, что ты видишь вещь и понимаешь, что спать и есть не сможешь, пока не поймешь, что она твоя?
— Но я не вещь…
Он поджимает губы.
— Просто фигура речи.
— Нет. Не бывало.
— И у тебя никогда не было заветной мечты? — говорит он. — Ты не хотела свою лошадь, ставить рекорды на соревнованиях?