Пленница

Фальк Мия

Вдвоем мы одеваем Виктора и укладываем на кровать. Потом Логинов отыскивает сотовый хозяина и переговаривается с личным врачом Виктора.

Вскоре психолог радует меня тем, что мы все сделали верно. А на счет больницы хозяин давал четкие распоряжения: если он будет без сознания в отсутствии непосредственной угрозы жизни консультироваться с врачом по телефону.

Все это имеет отношение к усиленным мерам безопасности из-за его противостояния с бывшими членами клуба.

Мы с Логиновым

решаем не нарушать это правило.

Андрей притащил в спальню кресло и запустил руки в бар Виктора. Как он выразился: «Один хрен, пить тут больше никому нельзя».

День медленно перетекает в вечер. Тускло горит ночник. Андрей потягивает виски, поглаживая лежащую у него на коленях биту. Я сижу рядом с Виктором и держу пальцы на плече хозяина.

Я привыкла вот так утешать раненых животных.

Спор Виктора с Максом почему-то не идет из головы.

Наконец Виктор шевелится. Я оборачиваюсь к нему.

— Голова… — наконец хозяин фокусируется на моем лице. — Лика…

— У тебя был приступ, — заявляет Логинов. — Настоящий. Впервые за четыре года. Потому что ты пил без продыха.

Сейчас Андрей наконец-то напоминает реального психотерапевта. Голос. Поза. Если бы не бита. Нет, скорее уже главаря мафии, учитывая уверенные жесты и бокал с виски в руке.

Виктор сосредотачивается на психологе.

— Решил меня добить?

Логинов кривит губы.

— Такая мысль у меня была, но Лика напомнила, что я в первую очередь психотерапевт, поэтому…

Логинов встает и пересаживается на кровать к Виктору, хватая его за ворот рубашки.

— Если ты еще раз замахнешься на меня или на девушку, я тебя приложу. Вот этой самой битой, которой ты собирался оприходовать меня. Раз уж ты не понимаешь по-хорошему…

— Урод, — скалится Виктор. — Я всегда это знал.

Андрей легонько встряхивает его.

— Нет. Это ты ведешь себя как урод. Я всегда знал, что ты лучше, чем кажешься, но в последний месяц я просто мечтал тебя задушить. Я тебе чуть череп не проломил, спасла только случайность в виде приступа.

Виктор улыбается.

— Правду слышать приятно. Так ты меня ненавидишь?

— Нет. Но ты мастерски провоцируешь, — Логинов делает взмах битой. — Так что я всерьез испугался за нее и подумал, что не прощу себе, если все так оставлю. Просто потеряю остатки самоуважения.

Виктор скалится.

Логинов делает новый взмах своим оружием.

— Выход я вижу только один. Экстремальный. Ты сейчас же рассказываешь все то, о чем промолчал во время психотерапии, и я пытаюсь примирить тебя с тем, что сделало тебя уродом или пеняй на себя, — Андрей наклоняется ближе. — Так что тебя связывает с Максом?

Я вздрагиваю. Не подумала бы, что Логинов спросит у хозяина именно

то, что и я хотела бы выяснить.

Глава 36

— Пошел ты, — отвечает Виктор.

Тогда Логинов наклоняется ближе к нему и демонстрирует биту.

— Экстремальная психиатрия.

Виктор закатывает глаза и весело смеется.

— Давай, Логинов, не притворяйся нормальным. Хочешь, я скажу, чего тебе не хватает? Естественности. Твой дядя маньяк и ты яблочко от яблоньки.

— Маньяк? — я привстаю с дивана.

— Феликс его дядя, — усмехается Виктор.

Вскакиваю.

— Андрей?

Логинов оборачивается ко мне и в этот момент я узнаю в его лице знакомые мне черты. Так психолог племянник этого маньяка? Несколько мгновений Андрей выглядит виноватым, а потом вздергивает голову. В этом жесте угадывается гордость.

— Дай себе волю, — подначивает его Виктор. — Точнее дай волю маньяку в себе…

Из горла хозяина вырывается хрип, потому что Логинов пережимает битой его шею.

— Хватит этого цирка, — уверенно говорит психолог. — Просто говори.

Виктор сдавленно выдыхает, когда Логинов чуть ослабляет хватку.

— С тем, что мой дядя маньяк я уже давно смирился, а тем, что боялся стать таким же вот только недавно.

Андрей оборачивается ко мне.

— Я ему голову разбил. Феликсу. Впал в состояние аффекта, когда дядя чуть было не покалечил мою девушку. И целый гребаный месяц позволял себя избивать неуравновешенному человеку, потому что боялся, что если возьму в руки что-нибудь тяжелое, опять превращусь в зверя.

Андрей выдыхает.

— У психологов часто бывают свои проблемы. Но я над этим работал.

Логинов оборачивается к Виктору.

— Я контролирую агрессию, — он чуть сильнее нажимает на биту. — Теперь дело за тобой, Виктор. Я заберу Лику, и мы навсегда исчезнем, если откажешься пойти навстречу.

Я встречаюсь взглядом с хозяином дома и вдруг понимаю, что самое время кивнуть. Я хочу услышать его исповедь и пусть Логинов буквально заставляет озвучивать ее, я обязана знать, что Виктор за человек на самом деле.

В глазах хозяина я ясно читаю вопрос: «Ты точно уйдешь?».

Киваю.

Я хочу знать, кто я для Виктора в конце концов: шанс отомстить или в самом деле надежда. Если он не врал на счет искренних отношений, то они строятся как раз на доверии.

— Ладно, — наконец говорит Виктор, пристально глядя на меня.

— Может, дашь мне подняться? — этот вопрос адресован Логинову.

Психолог несколько мгновений медлит, потом отводит в сторону биту.

— Если что, она у меня в руках, — предупреждает он. — Говори!