Плен сердца
Шрифт:
— Я не подведу вас, — прошептала она. — Я буду сильной. Ради вас.
Аккуратно сложив письма и рисунок, Элиана спрятала их у сердца, рядом с тонкой льняной ленточкой, которую когда-то заплела ей в косу Анна. Затем расправила плечи, оглядела свою комнату. Тени в углах уже не казались такими угрожающими, а свет луны, пробивавшийся сквозь окно, словно очертил путь вперёд. Она подошла к столу, зажгла свечу и достала из тайника лист бумаги и угольный карандаш. Руки чуть дрожали, но движения были уверенными.
Элиана начала писать ответное письмо — медленно, тщательно подбирая слова:
“Дорогая
Она рискует ради меня, и я никогда этого не забуду. Анна, я чувствую, что перемены близко. Что-то меняется в замке, и я больше не чувствую себя такой одинокой. У меня появилась цель — вернуться к вам, к нашему полю с ромашками, к запаху свежескошенного сена, к смеху у колодца. Я буду бороться за это. Обними за меня Томаса и передай всем привет. Скажи, что я думаю о них каждый день. И что скоро — я верю в это — мы снова будем вместе. Твоя Элиана”.
Закончив письмо, она аккуратно сложила его, перевязала той же льняной ниткой и спрятала под подушку — завтра нужно будет передать его Маргарет. Элиана задула свечу и легла на кровать. Впервые за долгое время сон пришёл к ней быстро, и в этом сне она бежала по знакомому полю, а позади слышался смех Анны и топот ног Томаса, который, как и обещал, искал её очень долго.
***
А где-то внизу, в конюшне, Гилберт тоже готовился ко сну, поглядывая на медальон с портретом Элианы. Он не знал, что в эту самую ночь в сердце девушки зажглась та же решимость, что и в его сердце. Но он чувствовал: что-то изменилось. И завтра будет новый день — день, когда он сделает первый шаг к тому, чтобы помочь Элиане обрести свободу.
Глава 14
Утро началось с привычного стука в дверь — ровно в шесть, как всегда. Элиана вздрогнула, очнувшись от лёгкого сна, в котором она ещё бежала по полю с Анной и Томасом. Реальность вернулась резко: комната личной служанки рядом с покоями лорда Виктора, тонкий луч рассвета в окне, тяжесть в груди от предчувствия предстоящего дня.
— Пора, Элиана, — раздался за дверью голос Маргарет. — Лорд Виктор ждёт тебя в кабинете через полчаса. И… держись.
Элиана кивнула, хотя знала, что Маргарет её не видит. Она быстро умылась холодной водой, поправила платье и косынку. Перед выходом бросила взгляд на свёрток с письмами и рисунком — они лежали под подушкой, согревая душу.
“Я буду сильной”, — мысленно повторила она слова, сказанные вчера ночью.
По пути к кабинету лорда Виктора она столкнулась с Матильдой у лестницы.
Та окинула её презрительным взглядом и процедила:
— Смотри не опозорь господина. Он возлагает на тебя большие надежды, а ты всего лишь деревенщина.
— Я постараюсь оправдать его
Матильда фыркнула и прошла мимо, громко стуча каблуками. У самой двери кабинета Элиана на мгновение замерла, сделала глубокий вдох и постучала.
— Войдите, — раздался властный голос лорда Виктора.
Кабинет лорда Виктора находился в восточном крыле замка — просторное помещение с высокими окнами, выходящими на внутренний двор. Тёмные дубовые панели на стенах, массивный стол с резными ножками, на нём — стопки пергаментов, чернильница из чёрного мрамора, песочные часы. Воздух здесь пах кожей, воском и чем-то ещё — терпким, властным, что напоминало Элиане о самой власти. Лорд Виктор стоял у окна, сложив руки за спиной. Услышав шаги, он обернулся.
Его взгляд скользнул по Элиане — оценивающе, холодно.
— Ты опоздала на две минуты, — произнёс он ровным голосом. — В высшем обществе пунктуальность — не вежливость, а необходимость. Запомни это.
— Простите, господин, — тихо ответила Элиана, опустив глаза.
— Не опускай взгляд, — резко оборвал он. — Это признак слабости. Смотри на собеседника прямо, но без вызова. Держи спину прямо, но не напрягайся. Говори тихо, но уверенно.
Элиана выпрямилась, стараясь следовать указаниям.
В голове всплыли слова Маргарет:
“Держи спину прямо, но не напрягайся. Говори тихо, но уверенно. И никогда не опускай глаза — это признак слабости”.
Она сделала глубокий вдох и подняла взгляд на лорда Виктора.
— Так лучше, — кивнул он. — Теперь подойди к столу. Будем отрабатывать подачу блюд. Представь, что это званый ужин, и ты обслуживаешь герцога Альбанского. — Он расставил на столе несколько тарелок, бокалов, приборов. — Возьми блюдо правой рукой, левой поддерживай снизу. Шагай плавно, не спеши. Остановись в шаге от гостя, поклонись на три четверти — не слишком низко, не слишком формально. Подавай блюдо слева, убирай справа. И ни в коем случае не задевай рукавом одежду гостя. Поняла?
— Да, господин, — кивнула Элиана.
Она взяла блюдо, стараясь двигаться так, как он говорил. Но рука дрогнула, край тарелки чуть не задел бокал.
— Опять ошибка, — голос Виктора стал жёстче. — Ты должна быть безупречна. Ещё раз. И на этот раз сосредоточься. Ты будешь делать так, как я скажу. И делать хорошо.
Элиана сжала губы, пытаясь унять дрожь в пальцах. Она повторила движение, теперь медленнее, контролируя каждый шаг. На этот раз получилось лучше.
— Уже лучше, — признал лорд Виктор. — Но недостаточно. Ещё десять раз. И помни: в высшем обществе одна ошибка может стоить репутации. А твоя репутация теперь — часть моей.
Во время очередного подхода лорд Виктор неожиданно встал рядом и положил руку на её локоть, корректируя движение:
— Вот так. Плавно, без рывков. Чувствуешь разницу?
Элиана почувствовала, как по спине пробежал холодок от его прикосновения, но заставила себя не вздрогнуть.
— Да, господин. Теперь я понимаю, — ответила она ровным голосом.
Занятия продолжались до полудня. Элиана училась подавать блюда, разливать вино, менять приборы, отвечать на вопросы гостей — коротко, вежливо, без лишних слов.