Плен сердца
Шрифт:
“Такой огонь в сердце… — подумал священник. — Он либо сожжёт его, либо осветит путь всем нам”.
Он повернулся к алтарю, перекрестился и прошептал:
— Дай ему мудрости, Господи. И дай мне сил быть тем, кто направит этот огонь во благо.
Свечи на алтаре мерцали ровным светом, а за окном солнце окончательно разогнало утренний туман, озаряя деревню тёплыми лучами нового дня. На подоконнике, где только что стоял отец Бернард, остался лежать маленький мешочек с травами — тот самый, что он собирался отдать Гилберту, но
— Пригодятся, — тихо произнёс он. — Всему своё время.
***
Утро выдалось туманным — плотный, почти осязаемый туман окутал замок лорда Виктора, скрывая башни и стены, словно пытаясь укрыть их от чужих глаз. Отец Бернард, закутавшись в потрёпанный дорожный плащ, остановился у главных ворот.
Туман цеплялся за плащ отца Бернарда, словно пытаясь остановить. Каменные ступени, ведущие к воротам, казались скользкими и ненадёжными. Где-то вдали каркнула ворона —одинокий звук в утренней тишине. Священник на мгновение остановился, перекрестился и двинулся вперёд. Его старый мул устало переступал копытами, а сам священник, поправив распятие на груди, поднял руку, чтобы постучать. Стражники, заметившие гостя, переглянулись.
— Священник? — один из них хмуро оглядел Бернарда. — Что ему нужно?
— Благословение урожая, — спокойно ответил отец Бернард. — Я объезжаю все земли округа. Ваш лорд не откажется от Божьего благословения, верно?
После недолгих переговоров его всё же пропустили внутрь. Замок встретил священника тишиной и холодом каменных стен. Слуга провёл его в малый зал ожидания, где отец Бернард простоял почти час, слушая, как за дверью раздаются голоса и шаги. Наконец дверь распахнулась, и появился лорд Виктор. Он был высок и строен, в тёмно-синем камзоле с серебряной вышивкой. Взгляд холодный, цепкий.
— Отец Бернард? — Виктор слегка склонил голову. — Чем обязан?
— Милорд, — священник склонил голову в ответном поклоне, — я приехал благословить ваши земли и урожай. Но, признаться, есть и другая причина моего визита.
Виктор приподнял бровь, но кивнул, приглашая следовать за собой. Они прошли в кабинет лорда — просторную комнату с высоким окном, выходящим на внутренний двор. На столе лежали свитки и перо, на стене висел меч в богато украшенных ножнах.
— Говорите прямо, отец, — Виктор сел в кресло, жестом предложив гостю занять место напротив.
— Я слышал о леди Элиане, — осторожно начал Бернард. — О той девушке, что живёт в вашем замке.
— Она в безопасности, — сразу отрезал Виктор. — Я забочусь о ней.
— Милосердие — добродетель сильных, милорд, — мягко произнёс священник. — Даже к тем, кто кажется нам слабым.
— Вы сомневаетесь в моей заботе? — в голосе Виктора зазвучала сталь.
— Нет, милорд. Но забота должна идти от сердца, а не от долга.
Виктор помолчал, разглядывая гостя. Что-то в спокойствии отца Бернарда
— Вы слишком смелы для священника, — наконец произнёс он.
— Я лишь слуга Божий и хочу помочь тем, кто страдает, — Бернард не отвёл взгляда. — Позвольте мне увидеть её. Всего на несколько минут.
Виктор помедлил, затем кивнул:
— Хорошо. Но недолго.
***
В саду пахло розами и влажной землёй.
Элиана сидела на скамье у фонтана, обхватив себя руками. Она не заметила, как подошёл отец Бернард, пока он не опустился рядом.
— Элиана, — тихо произнёс он.
Она вздрогнула, подняла глаза — в них стояли слёзы.
— Отец Бернард… — её голос дрогнул. — Вы здесь…
— Я приехал, чтобы увидеть тебя, дитя моё, — он положил руку на её плечо. — Ты не одна. Бог видит твою боль. Терпение не означает покорности злу, а силы вынести испытание. Верь, что тьма не вечна.
— А если я никогда не вернусь домой? — прошептала она, сжимая край платья.
— Дом там, где твоё сердце, — ответил священник. — И Бог всегда рядом с ним.
Элиана закрыла лицо руками, плечи её затряслись. Бернард молча ждал, давая ей выплакаться.
— Мне страшно, — призналась она наконец. — Я не знаю, что будет дальше.
— Ты сильнее, чем думаешь, — он слегка сжал её руку. — И не забывай: те, кто любит тебя, молятся за тебя. — Отец Бернард огляделся, убедился, что рядом никого нет, и тихо добавил: — Гилберт просил передать тебе кое-что. Он сказал: “Я приду за тобой. Я не брошу тебя, что бы ни случилось”.
Элиана замерла. Слова Гилберта эхом отдавались в голове, разгоняя туман отчаяния. Она вспомнила его улыбку, обещание всегда быть рядом… Но тут же перед глазами встало лицо отца, бледное и измождённое.
“А если из-за моего побега ему станет хуже?” — подумала она, и надежда, только что затеплившаяся в груди, снова угасла. Элиана резко подняла голову, в её глазах вспыхнул огонёк надежды, тут же сменившийся тревогой. — Он… он правда так сказал? — её голос задрожал.
— Да, — кивнул священник. — Он просил, чтобы ты верила. Он найдёт способ.
Она сжала край платья, пытаясь унять дрожь в руках. Впервые за долгое время на её губах мелькнула слабая улыбка.
— Спасибо, отец Бернард… — прошептала она. — Спасибо, что сказали мне это.
Священник мягко улыбнулся и слегка коснулся её руки:
— Верь и надейся, дитя. Господь не оставляет тех, кто идёт праведным путём.
Элиана долго смотрела вслед уходящему священнику, сжимая в ладони маленький серебряный крестик, который он незаметно вложил ей в руку.
— Он правда придёт? — прошептала она, скорее себе, чем Маргарет, появившейся у неё за спиной.
— Если сказал — придёт, — тихо ответила служанка. — Но будь осторожна. В этом замке стены имеют уши. — Она накинула на плечи Элианы тёплый платок: — Иди внутрь. Ветер сегодня холодный.