Плен сердца
Шрифт:
— Верно, — Виктор сделал глоток чая. — Поэтому слушай внимательно: во время аудиенции ты будешь сидеть рядом со мной. Официально — как моя советница. Неофициально — как напоминание Филиппу, что он не сможет нас разделить.
— И если он попытается давить? — Элиана подняла бровь.
— Тогда мы ответим тем же, — в голосе Виктора зазвучала сталь. — Мы знаем о его планах больше, чем он думает. Тимоти передал Матильде последние сведения — Филипп собирается перехватить обоз с зерном, который, как он считает, мы отправим завтра.
— Значит, это ловушка? — догадалась Элиана.
— Именно, — Виктор слегка
Элиана улыбнулась — впервые за долгое время улыбка вышла уверенной, почти хищной.
— Он попадётся, как мышь в мышеловку.
— Да, — Виктор кивнул. — И тогда мы нанесём ответный удар. Но сначала — аудиенция. Будь готова.
***
Зал для аудиенций был полон света — высокие окна пропускали солнечные лучи, создавая на каменном полу узор из квадратов. Вдоль стен стояли стражники в доспехах, а у камина расположились несколько доверенных лиц Виктора: Гарольд, Матильда и двое старейшин города. На стенах висели гобелены с изображением охотничьих сцен, а над креслом Виктора — герб его рода: серебряный олень на зелёном фоне. Элиана заняла место справа от кресла Виктора. Она старалась держать спину прямо, а взгляд — спокойным. Платье сидело идеально, волосы были собраны в сложную причёску, украшенную серебряными шпильками. Но внутри неё всё равно трепетало — не страх, а напряжение перед схваткой. Двери распахнулись, и в зал вошёл сам барон Филипп — высокий, с горделивой осанкой, в тёмно-зелёном камзоле, расшитом золотом. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а глаза, холодные и проницательные, сразу нашли Элиану. На пальце сверкнуло массивное кольцо с чёрным камнем. Он поклонился Виктору, затем задержал взгляд на девушке чуть дольше, чем требовалось.
— Милорд Виктор, — произнёс барон, — благодарю за гостеприимство. Признаюсь, я удивлён, что вы согласились на встречу так быстро. И ещё более удивлён видеть здесь леди Элиану.
— Леди Элиана — моя советница, — холодно ответил Виктор. — Её мнение для меня важно, и я не стану обсуждать ничего без её участия.
Филипп едва заметно усмехнулся.
— Как пожелаете, — он сел в предложенное кресло, не отрывая взгляда от Элианы. — Вижу, вы укрепили оборону, — Филипп медленно обвёл взглядом зал, задержавшись на стражниках у дверей. — Стража у южной башни усилена, а потайной ход за библиотекой теперь под наблюдением. Любопытно, что могло вызвать такую бдительность? Возможно, вы ждёте нападения? Или… — он слегка наклонился вперёд, — пытаетесь что-то скрыть?
Элиана почувствовала, как похолодели пальцы. Откуда он знает про потайной ход?
Она бросила быстрый взгляд на Викторию — та оставалась невозмутимой, но она заметила, как напряглись еe плечи.
— Осторожность никогда не помешает, — парировал Виктор. — Особенно когда знаешь, что некоторые соседи слишком любопытны.
Барон откинулся на спинку кресла, его пальцы забарабанили по подлокотнику.
— Что ж, перейдём к делу, — он достал из кармана свиток. — Я готов предложить вам зерно по сниженной цене. Но, разумеется, не просто так. В обмен я прошу разрешения провести инспекцию ваших запасов. И… — он сделал паузу, —
В зале повисла напряжённая тишина.
Гарольд незаметно сжал рукоять меча, бросив быстрый взгляд на Элиану. Та сохраняла спокойствие, хотя внутри всё сжалось. Матильда слегка наклонилась вперёд, её пальцы сжали край платка.
Элиана почувствовала, как подвеска Анны слегка холодит кожу, но теперь этот холод казался предупреждением.
“Он знает, — пронеслось в её голове. — Знает, что я — слабое звено. И будет давить на меня, пока не сломает”.
— Инспекцию моих запасов? — Виктор приподнял бровь. — Вы забываетесь, барон. Мои запасы — моё дело. Что касается беседы с леди Элианой… — он посмотрел на девушку. — Она сама решит, готова ли к ней.
Филипп едва заметно улыбнулся — так улыбается охотник, заметивший, что зверь попал в ловушку.
— Разумеется, — Филипп снова улыбнулся, но глаза остались холодными. — Леди Элиана, что скажете?
Она выдержала его взгляд, но внутри всё сжалось. В его глазах читалось не просто желание поговорить — в них была угроза.
Неявная, но оттого не менее реальная.
“Если я останусь, он найдёт способ использовать меня против Виктора, — поняла она. — А если уйду… у него не будет рычага давления. Замок будет в безопасности”.
— Я не вижу необходимости в личной беседе, — чётко произнесла она. — Всё, что нужно обсудить, можно сказать здесь и сейчас.
Филипп на мгновение прищурился, словно оценивая её решимость. Затем медленно кивнул.
— Жаль, — его улыбка стала ещё шире. — Но я уважаю ваш выбор. Тогда вернёмся к поставкам зерна…
Он развернул свиток, и Элиана заметила, что пергамент слегка пожелтел по краям — видимо, документ готовили заранее. Барон начал перечислять условия, но его взгляд то и дело возвращался к ней, словно оценивая её реакцию. Виктор отвечал спокойно, задавал уточняющие вопросы, но Элиана видела, как напряглись его плечи. Он тоже чувствовал подвох.
— Хорошо, — наконец сказал барон, сворачивая свиток. — Давайте остановимся на этих условиях. Я пришлю подтверждение завтра утром.
— Буду ждать, — Виктор встал, давая понять, что аудиенция окончена. — Гарольд проводит вас до ворот.
— Премного благодарен, — Филипп поклонился, но в его улыбке было что-то хищное. — До скорой встречи, леди Элиана. Надеюсь, в следующий раз вы будете более… сговорчивы.
Он вышел, а в зале повисла тяжёлая тишина.
***
Позже, когда переговоры с бароном перешли в более спокойное русло, Элиана вышла в коридор, чтобы глотнуть свежего воздуха. За ней последовал Гарольд.
— Миледи, — тихо сказал он, — вы держались достойно. Барон явно рассчитывал вас запугать, но не вышло.
— Спасибо, Гарольд, — Элиана улыбнулась. — Но это только начало. Он не отступит так просто.
— Не волнуйтесь, — стражник расправил плечи. — Я удвою стражу у всех входов. И проверю потайные ходы ещё раз. Никто не проникнет в замок без нашего ведома.
Элиана кивнула, но в глубине души знала: скоро ей придётся покинуть это место. План побега зрел в её голове неделями, и она уже выбрала момент — сегодня, ночью, когда стража сменится у ворот. Но Гарольд не должен был знать об этом. Его преданность и забота могли всё испортить.