Племя
Шрифт:
— Дойдем до леса, найдем несколько деревьев толщиной примерно в руку, — изложил свои план Тигнай. — С их помощью раскатим здесь валуны и освободим место для пары кораблей.
— Дай весло, — потребовал Найл.
Получив в руки хоть такой инструмент, он принялся тыкать лопастью в песок вокруг себя. Поначалу ничего не происходило, но после одного толчка песок неожиданно взлетел фонтаном: из песка вырвалась покрытая мелкой крапинкой змея, хлестко ударила весло хвостом и торопливо поструилась к ближнему лесочку. По лопасти скатилась крупная капля яда.
— Нет, в лес мы, пожалуй, не пойдем, — сделал вывод Найл. —
— Вы знали, мой господин? — изумленно проводил взглядом змею Кирнук.
— Нет. Просто хотел проверить, что происходит вокруг нас. В том числе и под землей. Достаточно хоть раз в жизни столкнуться с земляным фунгусом, чтобы остаток дней всегда внимательно смотреть себе под ноги. Хватит болтать и беритесь за валуны.
Люди начали работать, оттаскивая некоторые валуны вдвоем, некоторые вчетвером. Поначалу гребцы действовали веслом, как рычагом, но оно почти сразу сломалось, и пришлось полагаться только на силу. За полдня удалось расчистить от валунов проход шириной метра четыре.
Этого вполне хватало, чтобы вытянуть на берег одно малое судно.
Первым двинулся вперед корабль шерифа. Он шел всего под одной парой весел, но вдоль бортов плотно стояли арбалетчики и вооруженные гарпунами моряки.
Вылетел и плюхнулся в воду якорь — тотчас из-под него рванулось сильное тело. Корабль содрогнулся от мощного удара, но на этот раз силы противников оказались равными. Корпус выдержал удар, а арбалетчики и моряки, заметив цель, немедленно открыли стрельбу. Прибрежные волны окрасились в розовый цвет.
Пятнистая плоская, с вытянутой вперед на короткой шее головой рыба, сразу признав поражение, вильнула хвостом и юркнула под брюхо флагмана, а шериф, все так же неторопливо, на одной паре весел, приблизился к берегу, высадил причальную команду, и моряки споро вытащили судно на песок через разобранный Посланником Богини проход.
С носа на песок первыми спрыгнули смертоносцы: на этот раз северянин счел, что плацдарм уже разведан, и «столбить» его тяжело вооруженными воинами ни к чему. Следом вышли братья по плоти, а самыми последними попрыгали моряки. Найл отдал восьмилапым мысленный приказ проверить местность. Четверка пауков развернулась широким веером и ударила по песку импульсами страха, неторопливым шагом двигаясь в сторону леса.
На их пути оказалось еще несколько крапчатых змей, то ли скрывающихся в песке от врагов, то ли поджидающих в засаде добычу. Не выдержав взорвавшегося в сознании беспричинного ужаса, они рывком раскручивали тело, вздымая фонтаны песка, и торопливо пытались уползти — но смертоносцы тут же парализовали их волей, подбегали, впрыскивали парализующий яд, заматывали в кокон, заливали пищеварительным соком и с удовольствием насыщались.
Впрочем, крупному паучьему телу подобная мелочь не добавляла много сил и восьмилапые поглядывали в сторону зарослей, предвкушая там обильную охоту. Однако Найл заставил их развернуться и пройтись назад рядом с только что проверенной полосой — правитель хотел убедиться в безопасности не только в месте будущего лагеря, но и поблизости.
Проверив полоску пляжа на пару сотен метров в обе стороны, смертоносцы радостно ринулись под деревья. Только после этого Посланник Богини разрешил людям тоже направиться в лес — в первую
Найл в общей суете участия не принимал — хватит того, что он, Посланник Богини, Смертоносец-Повелитель, человек, правитель Южных песков и Серебряного озера, одитор триединого Бога, самолично ворочал глыбы, готовя проход первому кораблю. В сопровождении Нефтис он ушел за пределы проверенного пауками песка, забрал у стражницы свое копье и, медленно ступая, принялся тыкать древком в песок.
— Нефтис, иди только за мной! След в след. Где-то тут наверняка прячется еще несколько ядовитых…
Фонтаном взлетел песок, содрогнулось от сильнейшего удара древко копья, и вокруг него тут же обвилось толстое крапчатое тело.
— Ты ошиблась милая, — резким рывком попытался Найл стряхнуть змею. — Живой здесь я, а не оно…
Гибкая ядовитая хищница сжимала древко настолько крепко, что даже сильные рывки не могли освободить оружие — да правитель не очень-то и старался. Разумеется, он мог наподобие смертоносцев использовать волевые парализующие удары, либо импульсы страха, но не видел в этом необходимости. Зачем такие ухищрения, если можно обойтись подручными предметами?
Через пару минут змея поняла, что обнимает дерево и ослабила захват. Посланник освободил копье и постучал ногой по песку:
— Эй, милашка, мы здесь!
— Что вы делаете, мой господин! — как и все обитатели городов и поселков, не связанные с природой, телохранительница инстинктивно побаивалась ползучих тварей. — Все очень просто, Нефтис, — правитель быстро прижал копьем тело змеи, стараясь попасть ближе к голове, положил древко на песок и наступил сверху: — Ну вот, мы ее и поймали. Ого, а у нее, похоже, ядовитый хвост?
Вытянувшись во всю длину, крапчатая хищница пыталась попасть во врага острым белым шипом на кончике тела, но не дотягивалась.
— Накрой ее хвост щитом, — попросил Найл и, продолжая удерживать копье, приблизился к голове. — Зубки тоже отравленные? Ну ничего…
Он обнажил меч, прижал к песку головы змеи, затем ухватил ее пальцами с боков и поднес к самому лицу:
— Извини, милая, но кушать хочется всем… После чего Посланник Богини поступил так, как всегда поступали его соплеменники в пустыне — сунул голову змеи себе в рот и сжал челюсти.
— Можешь ее отпускать, Нефтис.
Даже обезглавленное, тело змеи продолжало бороться за жизнь — свернулось в клубок и страшно закрутилось, подставляя свету то покрытую мелкой крапинкой спину, то желтое брюхо.
— Пожалуй, на всех ее не хватит, — сделал вывод Найл. — Придется подкрепиться самим. Пошли, огонь разведем.
Он подхватил извивающееся тело и направился к возвышающимся за пляжем деревьям, не забывая, впрочем, прощупывать песок древком копья.
Под деревьями грунт оказался чуть влажным, но плотным — видимо, поэтому здесь и не росли ни трава, ни кустарник. Бояться затаившихся змей тут не стоило, поэтому Посланник сосредоточил все внимание на ветвях, старясь не столько различить движение — в засаде насекомые способны не шевелиться неделями — сколько искорки притаившегося разума или импульсы работающего сердца. Хищников он не заметил, но зато увидел надломанный и успевший засохнуть сук.