Пламя в ночи

Квик Аманда

Он подошел к шкафу и взял с полки блокнот. Открыв его, он просмотрел несколько записей.

— Похоже, Лодж был очень занят изучением генеалогических книг за последнее время.

Калеб нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— Согласно этим записям, он недавно искал и нашел трех молодых людей с талантом параохотника. Все трое выросли в сиротских приютах. Они были для него чем-то вроде экспериментального материала. Ему было любопытно узнать, будут ли кристаллы действовать на таланты другого рода, но он не хотел, чтобы о

его экспериментах стало известно кому-то из «Аркейна». А после того как он начал вести дела с Латтрелом, он решил, что все трое могут понадобиться ему в качестве телохранителей.

— Да как же Лодж сумел найти этих трех охотников?

— Так же, как он в свое время нашел Аделаиду. По генеалогическим книгам. Эти трое были записаны как люди, возможно, имеющие некие сильные таланты. Все трое были детьми членов «Аркейна», и все трое — незаконнорожденные. Поэтому младенцы исчезли, попали в приюты.

— Значит, теперь Лоджа охраняют три хорошо вооруженных параохотника.

Гриффин закрыл блокнот.

— Напрашивается вопрос, сколько детей «Аркейна» за эти годы испарилось, попав на улицы, потому что они были сиротами или незаконнорожденными.

Калеб глубоко вздохнул.

— «Аркейну» нужно получше следить за своим достоянием.

Вскоре после этого в вестибюль лондонского дома Лоджа вошла Аделаида. Она открыла свое паранормальное восприятие. На мраморных плитах пола слоями лежали деформированные энергетические отпечатки, накопившиеся за годы. Энергетические следы ног мерцали маслянистым светом. У Аделаиды засосало под ложечкой. Она почувствовала на своей руке руку Гриффина. Он старался ее поддержать.

— Лодж — это мистер Смит, это абсолютно точно, у меня нет никаких сомнений.

Калеб казался удовлетворенным.

— Я навел кое-какие справки. Похоже, Лодж поспешно отбыл на континент. Я сомневаюсь, что он рискнет вернуться обратно. Он знает, что здесь его ждут в агентстве «Джонс и Джонс».

— Чего я не понимаю, — сказала Аделаида, — так это почему следы Лоджа такие искаженные. — Она всмотрелась в следы на полу. — Кажется, с годами его психика становилась все более неустойчивой.

Калеб посмотрел на Люсинду.

— Ты чувствуешь какие-то признаки использования формулы?

— Нет, — сказала Люсинда. — Пока нет. Здесь нет и намека на яд, во всяком случае, на такой, который я могу определить.

— Возможно, дело в кристаллах, — предположил Гриффин. — Может быть, их использование с годами как-то меняет резонирующие токи собственной энергии человека.

Калеб был восхищен.

— Знаете, Уинтерс, я думаю, вы напрасно растрачивали свои таланты, будучи криминальным лордом. Из вас мог бы получиться превосходный детектив.

— Интересно, — сказал Гриффин, — с чего это в последнее время все, похоже, считают, что я избрал себе не то занятие?

Глава 48

Аделаида разделась, надела шелковую ночную сорочку,

откинула одеяло и остановилась возле кровати в нерешительности. День был очень утомительный. Она понимала, что ей крайне необходим сон, но сомневалась, едва ли ей удастся хотя бы сомкнуть глаза. Она до сих пор поеживалась от последствий пережитой опасности и насилия, нервы ее были напряжены. Аделаида подумала, что хорошая порция бренди может помочь ей расслабиться. Она еще обдумывала эту мысль, когда в дверь ее спальни постучали. Ее окатила волна жаркой энергии, дрожь мгновенно прошла.

Аделаида глубоко вздохнула, пересекла спальню и открыла дверь. За дверью стоял Гриффин. Он был в брюках и расстегнутой рубашке. Аделаида знала, что ему сон еще нужнее, чем ей. Но когда она открыла свое паранормальное восприятие, то увидела, что его энергетические следы горят.

— Гриффин! — прошептала она и открыла объятия ему навстречу.

Он, не говоря ни слова, вошел в комнату, подхватил Аделаиду на руки и упал вместе с ней на шелковые простыни.

Он занимался с ней любовью так страстно, с таким самозабвением, что у нее захватило дух. В момент ее оргазма Гриффин застыл неподвижно.

— Обними меня, — попросил он. — Не отпускай.

Это были первые и единственные слова, которые он произнес с той минуты, как вошел в комнату. Аделаида обняла его, сжала изо всех сил и продолжала держать, пока его тело содрогалось в экстазе. Она была ослеплена фейерверком психической энергии. Наконец Гриффин обессиленно обмяк рядом с ней, и она погрузилась в сон сразу же вслед за ним.

Проснувшись через некоторое время, Аделаида поняла, что лежит в постели одна. Но она ощущала присутствие Гриффина. Она открыла глаза и увидела, что он стоит у окна и смотрит в темноту. Она тихо окликнула его:

— Гриффин! Что случилось?

Он продолжал, не отрываясь, смотреть в темноту за окном.

— Ты действительно уверена, что мои энергетические токи указывают психическую устойчивость?

— Да, в этом ты можешь мне довериться.

— Но как такое возможно, что я управляю двумя разными талантами и не схожу с ума?

— Я уже говорила, на мой взгляд, второй талант — вовсе не новый. Это, скорее, новая грань твоей природной способности. Более того, хотя ты и являешься прямым потомком Николаса Уинтерса, в твоих жилах течет ведь не только его кровь.

— Ты имеешь в виду Элинор Флеминг, женщину, которая работала для Николаса с Лампой?

— Она тоже обладала очень сильным талантом. Возможно, сочетание сильных способностей двух родов и дало тебе возможность управлять таким мощным талантом. А может быть и так, что твоя способность — результат влияния радиации Лампы на твоего предка. Этого я не знаю. Могу твердо сказать только то, что твоя психика устойчива.

Гриффин помолчал в задумчивости. Аделаида поднялась с кровати, подошла к окну и встала рядом с ним.