Пламя Луны

Горовая Ольга

–  И что это за условия?
– Селена смотрела вниз, на недовольных такой оценкой их силы воинов. Но все молчали. Никто не осмеливался перечить Конклаву.

–  Я еще не решил, почтенная.

Гэрем посмел обратиться лично к ней? Воины зароптали на такую дерзость. Они простили это Измилю, но Гэрему, отверженному? И кто же решится бросить ему вызов?
– усмехнулась про себя Селена - Измиль вполне был способен на такой поступок.

Как и Анри, с удивлением поняла она, когда ее листер сделал шаг вперед, гневно хмуря брови и сжимая кулаки.

Ох, это может быть забавно. Легкая улыбка тронула ее полные губы. Но то была усмешка смерти. Девушка в совершенстве овладела ею.

–  Не сметь.
– Ее голос был подобен шуршанию листьев под легким ночным бризом.

Однако это был ветер несущий чуму. Все вздрогнули. Анри замер, не смея ослушаться.
– Ты забываешься, Анри, уже вторично за сегодняшний вечер. Мы поговорим об этом, позже.
– Струйка крови потекла из самовольно появившегося пореза на обнаженной груди листера, но тот даже не скривился от боли. Не имел права, Селена не разрешала ему.

Она позволила своему взгляду скользнуть по членам Конклава, словно издеваясь и указывая на то, что собирается сделать, и посмотрела прямо в глаза кашима.

Мужчина был единственным, кто не вздрогнул. Он спокойно смотрел на нее. И Селена рискнула. На одно мгновение она сдернула серебристую вуаль своего взора, опаляя кашима ненавистью. Не завистью, нет, зависть - это ее слабость. Ненависть - ее сила, то, что держало Селену все десять лет. Миг, и безупречная безмятежность вернулась на свое место. Кашим замер, но, переселив столь же успешно скрываемое потрясение, продолжил.
– Не каждый день Конклав просит отверженного спасти всю расу и защитить Камень и правительницу.

Арман вмешался в молчаливый диалог их взглядов, будто боясь, что Дочь Луны слишком многое может узнать.

–  Я не стал бы формулировать именно так, Гэрем. Мы лишь просим тебя усилить защиту. Мы не возлагаем только на твои плечи бремя охраны. Ты не будешь один.

Сильнейшие наши воины будут помогать тебе.

Но мужчина не посмотрел на Армана. Он не отпускал взгляд Селены.

–  Мне все равно, сколько еще таких же опытных, как ваш болтливый предатель, воинов вы подкинете. Я согласился помочь Конклаву, и не забираю своего слова назад. Но цену я сообщу позже. Когда выполню свою часть сделки. Если Конклав устраивает такое условие - я к вашим услугам.

Килим кивнул. Он сделал незаметный шаг, становясь между Селеной и кашимом.

–  Мы согласны.
– Советник повернулся лицом к собравшимся внизу воинам.
– Итак, Конклав избирает Гэрема, Измиля, Анри и Колина для защиты Дочери Луны и Камня.

Вы должны будете, презрев свои дела и другие обязательства, посвятить свои жизни этой цели, пока угроза со стороны гаррунов не будет устранена.

"Столь же патетичны" - долетел до Селены шепот кашима. Девушка не могла не согласится с ним. Конклав всегда отличался склонностью к драматизму.

Как ни странно, но было в происходящем и кое-что хорошее. Колин всегда был интересен ей. Они были настолько

друзьями, насколько вообще возможна дружба между Дочерью Луны и воином. Хоть одно приятное общество в навязанном окружении.

Но не о том стоило думать сейчас. Ее связали еще сильнее. Никогда ей не иметь даже кусочка столь желанной свободы. Конклав так боится потерять Дочь Луны, что забывает всякую меру в своих поступках. Но ей было не привыкать. И к тому же, именно в этом конкретном случае, действия Конклава были оправданы. Потому что, не было никакого Камня, и, к счастью, лишь десять и она знали об этом…

* * *

Даниил настороженно наблюдал за поведением окружающих его сили"нов. Он давно не был среди них. Очень давно. И сейчас нельзя было упустить ни одной, даже малейшей, детали. Слишком близка была его цель. То, к чему он шел почти двадцать лет с большим или меньшим успехом, было практически в его руках. Мужчина был почти благодарен этим гаррунам, которые так вовремя решили начать новую войну.

Он не просто проник, а получил полное благословение Конклава находиться в роду.

Теперь можно воплощать свой собственный план. Хотя, гарруны были угрозой, которую нельзя сбрасывать со счетов. Они хитры и опасны. Даниил знал это лучше многих. Он сам был гарруном, хоть и наполовину. Нельзя допустить, чтобы они получили то, за чем охотятся. Тем более что сам Даниил охотился за тем же…

Когда мужчина поднялся на холм, ему показалось, что он опоздал, и все бесполезно.

Слишком спокойным и безмятежным был взгляд серебристых глаз. Так поверхностен осмотр, так безразлично отношение. Неужели клеймо не сработало? Неужели все, что он делал так долго - не имеет смысла? Но он был уверен в обратном.

Перед ним стояла истинная Дочь Луны, его Илли не осталось. Отчаянье на мгновение постучалось в сердце, но Даниил решительно отогнал его прочь. Мужчина дал слово.

И помнит она об этом, или нет - он сдержит его.

"Но какой смысл будет в этом, если она уже не мыслит о иной жизни?" - прошептало сомнение. И в голосе сомнения Даниил слышал шепот Матери. О нет, он не будет слушать ее, Мать-Луна не признала его. У него еще есть и Отец, а в Марсе никогда не было сомнений.

Что же удивительного в том, что Луна не хочет отпускать свою Дочь, свою рабыню?

Но Даниил вырвет ее из плотных удушающих объятий. Он поклялся это сделать так давно, и так много неудач постигло его на этом пути. И за все его ошибки платила Илли. Мужчина не сдастся теперь, когда уже никто не сможет помешать ему. Он был слишком близко к цели, чтобы опустить руки.

И Отец внял его молитвам. На долю секунды, на один короткий миг, он увидел чувства в глазах девушки. Да, это была ненависть. Обжигающая, сбивающая с ног.

Если бы она захотела, вполне могла бы убить его. Но это не имело значения. Если она ненавидит его, значит помнит. В таком случае все, что он делал, имеет смысл.