Пламя Луны

Горовая Ольга

Слабость накатывала на Хранительницу, грозя нарушить обряд.

Нет!

Это было столь не к месту. Так не вовремя. Это могло испортить все. Поломать то, ради чего Селена пожертвовала собою.

Наследница отказывалась сдаваться…

Но сила начала утекать, просачиваться сквозь пальцы.

Она

не могла допустить этого. Но слабость охватывала ее. И не откуда было взять поддержку. Ей было отказано в ней…

Безвольные руки почти упали, придавливаемые тем, что содеяли, сокрушенные тем, что не в силах довести до конца…

Но, им не дали поникнуть…

Сила… в последнее мгновение ей вернули ее…, давая закончить то, что Селена вершила…

И Дочь упала на землю, пропитанную кровью. Она не ощущала ее. Селена рыдала, закрыв глаза, теряясь в темноте…

* * *

Тьма…, тишина…, покой… Ей так хотелось остаться в этом. Забыть о том, что она сотворила своими руками. Не вспоминать никогда.

Иллия хотела бы сделать вдох, но легкие жгло, от надрывного крика, и сердце сбивалось, в осознании жертв. Ей не хватало воздуха, но не было сил набрать его, не было возможности совершить этот простой механических акт. Как можно после такого дышать?

Но, Конклаву же подобное не мешало дышать и жить так долго, не так ли? Так почему должно мешать ей?

Слабый всхлип сорвался с ее потрескавшихся губ. Всхлип, перерастающий в истерику.

И Хранительница начала рыдать, оплакивая себя, то, что она сделала.

Теплые руки обхватили ее щеки, и губы прижались к устам. Пальцы пробежались по волосам, даря покой и исцеление.

–  Дыши, малыш.

Родной голос - и больше ничего не имело значения. Иллия прижалась

к его груди, не раскрывая глаз, зная, что все на земле стоит этого.

Его руки, обнимающие. Губы Даниила, скользящие по скуле, и мягкие касания пальцев. Тело мужчины, прижатое к ее. Какая разница, сколь многим ей…, им - пришлось заплатить?

Теперь, они были вместе. И, никто не мог уже помешать влюбленным.

Даниил пошел с нею, проходя до конца этот путь, который Конклав предопределили им. Но, в самом конце - они свернули в сторону…

Предугадывали об этом советники? Вероятно.

Но для Иллии и Даниила - это, более, не имело значения.

Дочь должна была принести жертву. Того, кто имел силу и мощь.

Но, иногда, сложение сил и потенциалов, имеет не меньшую энергию.

Она должна была убить одного - а убила бесчисленное количество. И Даниил был в этом с ней.

Не было теперь, кому указывать им, как поступать. Конклава более не существовала.

Жертва одиннадцати Оберегающих, приправленная кровью многих, сработала не хуже жертвы одного.

И Наследница знала, что более не будет у ее народа таких учителей. Она не допустит этого.

Теперь, Дочь будет направлять свой народ, опираясь на того, кого любила больше жизни. Она перестанет искать прозрение в боли.

Они бились и сражались с миром за каждый сантиметр, каждую пядь свой независимости. Рвали оковы и цепи, пытались сломать традиции и связи родов.

Разбивали сердца и души в кровь… Они не покорялись, даже в смирении выказывая несогласие…

Но, лишь вчера, Дочь осознала, что для того, чтобы обрести свободу, иногда, просто достаточно пройти свой Путь до конца…

Конец.