Пламя Луны
Шрифт:
Он будет готов ко всему.
Однако не недоверие к Килиму заставило кашима спуститься в этот переход, оставляя спящую Иллию только в компании котенка с бело-серебристой шерстью. Не это вынудило мужчину, осторожно и тихо, выскользнуть из комнаты, оплетая спальню сложным узором реальности. Рождая ощущение де жа вю - все это было уже когда-то.
Было…, но не так, надеялся Даниил.
Он, вновь, не поделился с любимой тем, что тревожило его. Опять решил все уладить самостоятельно. Кашим найдет выход, и нет нужды добавлять Иллие новых волнений. Но, не повторяет ли он сам,
Не идет ли, заранее, проигрышным путем?
Когда-то, Даниил уже поступал так, и никто не смог бы заставить кашима забыть о том, куда привела Оберегающего эта дорога…
Но, сейчас, ведь, все было иначе, не так ли? Угроза не была внешней. Она исходила из самой наследницы. И мужчина собирался решить эту проблему как можно скорее, чтобы ничто не ослабляло Иллию.
Слабость вернулась к наследнице ближе к утру. Накатилась тяжелой, забирающей волю, волной. Оберегающий ощущал, как трудно любимой бороться с этим чувством. И, все, на что он оказался способен - держать ее в кольце своих рук, и поддерживать целительством. Но, этого было мало. Кашим ощущал, сколь недостаточным были его старания.
И тогда, он решил спуститься сюда.
В комнату, где не был более десяти лет. В комнату, в которой когда-то нашел решение другой проблемы, пусть и приведшее к его поражению.
Мужчина точно вставил ключ в замочную скважину и провернул замок, открывая дверь с тихим щелчком. Петли, которыми никто не пользовался более десяти лет, надрывно заскрипели, но Оберегающий не вздрогнул от этого звука.
Набрав в легкие воздуха, словно собираясь шагнуть в вакуум, Даниил сделал шаг в свое прошлое, в свое поражение, туда, куда клялся никогда более не возвращаться.
Ступая в собственное презрение. Надеясь, в этом всем, найти решение, которое сможет привести их к победе.
Кашим искренне заставлял себя верить в это…
Яркие язычки пламени вспыхнули на раскрытой ладони мужчины, тусклым светом озаряя ровные ряды стеллажей, уходящие вдаль тьмы.
Этот архив занимал большую часть подземелий замка. Его полки были наполненными самыми тайными и, порою, просто забытыми, книгами и свитками Хранительниц, Оберегающих и советников.
Тысячи, миллионы тайн, ворохи страниц, бесчисленное количество знаков и символов окружали Оберегающего со всех сторон.
Маня, шепча и обещая разгадку его вопроса.
Суля выход.
Вот только, с чего же стоило начать?
Даниилу казалось, что он знает ответ на этот вопрос.
Кровавые отблески заиграли на простых деревянных торцах стоек, хранящих самые бесценные сокровища силл"инов, когда темный силуэт кашима, озаряемый теми же всполохами, беззвучно двигался по бесконечному проходу…
Иллия вздрогнула от мягкого касания влажного носика. Шершавый язычок прошелся по ее щеке, прогоняя остатки сна.
Дочь открыла глаза, вглядываясь в сумрак комнаты, встревоженная отсутствием дыхания Даниила рядом с собой. Оберегающего не было рядом, девушка могла бы поклясться в этом. И, как не смутило бы ее это осознание своей тревожностью, не стоило упускать
Потянувшись, наследница села в кровати, откидывая шелковое покрывало, и осторожно ссаживая Блика на пол. Серебристый котенок мяукнул, требуя еды.
– Тише, маленький. Подожди минуту, я сейчас отнесу тебя к миске.
– Прошептала Дочь.
Котенок заинтересованно следил за тем, как сосредоточенная хозяйка, осторожно поддевает ногтем правой руки, какой-то, тонкий и блестящий предмет, вонзенный под ноготь левого безымянного пальца девушки. Ни одна черта безмятежного лица не исказилась. Только полные губы побелели, сжимаясь в тонкую полоску, почти исчезая с лица наследницы.
Полностью достав острую, не толще волоса, но крепкую стальную иглу, Иллия всхлипнула, так вцепившись пальцами в подвеску, что кровь полностью отлила от руки. Она тяжело дышала, пряча ненавистное орудие боли, в пояс лежащих на полу брюк.
Хранительница не хотела возвращаться к этому методу. Но, это дало необходимый результат.
Дочь смогла понять, что так волновало часть ее души.
Тогда, стоя в Кругу священных камней, на несколько секунд, Селена исчезла, полностью покоряясь Иллие.
Это рождало страх и непонимание в бесчувственной Селене. Как такое было возможно?
Что привело к этому? И, что было гораздо важнее, не имели ли, именно эти секунды, какого-то значения в их судьбе?
Тряхнув массой платиновой волос, Иллия встала, прогоняя страх. Она хотела бы прижаться к Даниилу, но, не смогла бы сделать этого, и не только потому, что кашима не было рядом. Девушке прекрасно удалось скрыть момент ввода иглы, она, даже, спровоцировала кошку, практически вынуждая животное, защищать свое обиталище. Дочь должна была скрыть свой поступок и, судя по всему, у нее это, действительно вышло. Оберегающий поверил ее объяснению, а потом, она отвлекла его, увлекая любимого в водоворот страсти, и сама, теряясь в ней.
– Пошли, Блик.
– Подхватив котенка на руки, девушка крепко и бережно прижала к себе теплое тельце, в попытке пригасить потребность в другом касании и тепле.
– Попьешь молока. И мы вместе будем ждать Даниила.
Девушка и котенок присели у окна, и тонкая рука поглаживала серебристую шерсть, пока глаза бессмысленно следили за ходом Солнца на синем небе. Куда же подевался Оберегающий?
Иллия очень хотела бы знать ответ на этот вопрос.
Здесь не было описания, кашим раздраженно откинул древний свиток, не заботясь о сохранности столь ценных документов. Он был зол. Да что там, Даниил испытывал почти ярость, хоть и не пристало сыну Матери, Оберегающему, столь глубоко погружаться в любое чувство. Но кашим всегда плевал на то, что должен был делать, исходя из своей принадлежности. Он всегда заботился только об одном. А сейчас - не мог решить проблему, которая мешала ему в этом.
Вздохнув, и прижав пальцами, уставшие от напряженного рассматривания древних символов, глаза, мужчина с силой сжал кулаки, и покачал головой, разминая затекшие мышцы. Пожалуй, стоило возвращаться.