Пламенное сердце
Шрифт:
– Ну, тогда желаю удачи.
Тревога по поводу моего отца продолжала грызть меня на протяжении всего дня. Хоть я и знала, что стоит держаться подальше от Адриана сегодня, я ничего могла с собой поделать. Как только я зашла в кабинет мисс Тервиллигер для моего независимого исследования, она бросила один взгляд на мое лицо и улыбнулась.
– Иди, – сказала она. – Независимо от того, что тебе нужно сделать, иди.
– Спасибо, мэм! – Я начала двигаться, прежде чем закончила говорить.
Я направилась к Адриану и вошла в квартиру, воспользовавшись моими ключами.
– Что это? – спросила я. – Они так сильно тебе не нравятся?
Он улыбнулся мне:
– Не совсем. У меня есть одна задумка для автопортрета. Я понял, что все эти неудачные рисунки все равно в некотором роде часть меня, так что я собираюсь соединить их вместе и сделать коллаж.
Он кивком указал на закрепленный на мольберте холст, на котором уже были кое–какие наброски его ауры.
– Ты немного изменил задание, – сказала я, присаживаясь возле него.
Он вернулся к своему занятию.
– Уверен, мой профессор будет в таком восторге от моей гениальной изобретательности, что захочет оставить его себе и повесить над камином. А может, даже в спальне. Как думаешь, это будет круто? Или странно?
– Я думаю, что смогу научиться делить тебя с кем-то еще, – ответила я.
– Ты солдат, Сейдж, – сидя с ножницами на полу, он обратил на меня все свое внимание, изогнув бровь. – Что такое?
Мне захотелось улыбнуться. Все говорили, что я скрываю свои чувства, но он всегда знал, что у меня на душе.
– Увидел мою ауру?
Я говорила лёгким тоном. Мы очень мало разговаривали о духе в последние две недели, начиная с его расстройства в ломбарде. Когда я думала о нем и о том, как магия довела его до таких крайностей, страх все еще съедал меня изнутри, но я была осторожна, чтобы не пилить его. Он уже знал, что я волновалась, и я не собираюсь снова поднимать эту тему, если он не сделает первый шаг или я не увижу причины. А в последнее время он, казалось, вёл себя хорошо. Я не видела никаких признаков чрезмерного употребления алкоголя или использования духа. Это, конечно, не означает, что проблема исчезла, но это было облегчение – быть в спокойных водах в то время, как я пыталась найти способ помочь ему.
– Нет надобности видеть твою ауру, – он нежно коснулся моего лба. – Ты просто очаровательно хмуришься, когда что-то начинает тебя беспокоить.
– Не все во мне очаровательно.
– Так и есть. Некоторые вещи очаровательны, все остальное – сексуально. – Его голос стал низким, когда он наклонился ко мне. – Так восхитительно, мучительно сексуально, что это чудо, что я могу что-нибудь делать, когда все, о чем я думаю, это вкус твоих губ и прикосновение твоих пальцев к моей коже, и то, как я ощущаю твои ноги, когда...
– Адриан, – перебила я его.
Его взгляд прожигал меня.
– Да?
– Заткнись.
Мы одновременно потянулись друг к другу, и все мои мысли об отце унеслись прочь, как только наши с Адрианом губы соприкоснулись. Пока я не встретила его, я искренне
И в моменты, как этот, когда он уложил меня на пол, склонившись надо мной, я не понимала, почему я вообще думаю об этом. Его рука скользнула по моему бедру, проникая под юбку. В каждом его движении крылась спокойная уверенность и знание того, какие прикосновения способны довести меня до грани. Глаза его пылали желанием и настойчивостью, и он задержал взгляд на моих, стремясь увидеть реакцию, а затем с жадностью поцеловал меня. Тем временем пальцы мои нащупывали пуговицы на его рубашке, однако я пока не снимала ее с него. Этого было достаточно, чтобы коснуться его обнаженной груди, ощущая теплую кожу кончиками пальцев. Однажды я узнаю, каково это – полностью касаться своей кожей его, но когда он наконец оборвал наш неистовый поцелуй, я поняла, что сегодня не тот день... особенно когда он заметил очевидное.
– Не то чтобы я не хотел продолжить, – проговорил он хриплым голосом, – но по моим подсчетам, у нас есть ровно десять минут до того, как тебе придется со всех ног возвращаться обратно в школу. И если... – его лицо просветлело. – Твоя сестра переехала?
Когда я засмеялась и покачала головой, он вздохнув и отодвинулся от меня.
– Ну, в это было бы сложно поверить, как и в то, что твой разум берет верх над телом. Скажи мне, что я делаю не так.
Мне не нужно было представлять, что для него значила эта уступка, но я совершенно точно знала, что чувствую то же самое. С неохотой я встала, присаживаясь на кушетку.
– Так, Зоя сказала мне сегодня, что...
– Подожди. Ты собираешься говорить так?
Я посмотрела вниз и поняла, что он имел в виду тот факт, что моя рубашка лежала на полу возле меня.
– Мой лифчик все еще на мне. В чем проблема?
– Проблема в том, что меня это отвлекает. Очень отвлекает. Если тебе нужны мои пристальное внимание и мудрость, то лучше надень рубашку обратно.
Я улыбнулась и приблизилась к нему.
– Почему, Адриан Ивашков, ты признаешь свою слабость?
Я протянула руку, чтобы коснуться его щеки, но он поймал мою руку с яростью, которая была на удивление провокационной.
– Конечно. Я никогда не утверждал, что сила в лице твоих чар, Сейдж. Я просто обычный человек. Теперь надень рубашку обратно.
Я наклонилась вперед, испытывая его выдержку на прочность.
– Или что?
Свободной рукой я ухватилась за ремешок моего бюстгальтера и начала тянуть его вниз...
...в конечном итоге мы снова целовались, катаясь по полу.