Плакса
Шрифт:
— О, хочешь сыграть по жесткому, а? Как тебя зовут? Далия? — вопрошает Блейк сквозь стиснутые зубы. — Почему бы тебе не бухнуть еще и не угомонить свою вспыльчивость?
— Мне не нужно остывать! Почему бы тебе просто не отъебаться! Я сваливаю, — говорю я, с трудом поднимаясь на ноги и пытаясь стряхнуть мокрую грязь с рук.
Прежде чем я успеваю сдвинуться с места, Блейк хватает меня за лицо, заставляя замолкнуть, и пихает мне в лицо грязную бутылку. Она ударяется о мои зубы, принуждая открыть рот.
—
Нужно бежать.
В одночасье я становлюсь кроликом, попавшим в ловушку, и я вижу выход, но пока не могу освободиться.
А когда освобожусь, они меня не поймают, потому что я могу бегать быстрее, чем эти мускулистые тупицы со слишком большими квадрицепсами для аэродинамики. Я всю свою жизнь убегала от пожаров, которые сама же и разжигала, когда слишком долго наблюдала за тем, как все сжигается до дотла, прежде чем в последнюю минуту уходить, чтобы избежать преследований.
Я обхватываю бутылку и отталкиваюсь от его натиска, но не могу сдвинуть ее от своего горла.
Не могу дышать; виски заполняет мое горло и стекает по уголкам рта, когда я пытаюсь отвергнуть напиток. Я задыхаюсь и захлебываюсь, что, как я знаю, вызывает у таких мужчин только вожделение, но я не могу остановиться.
Я пьяна, и это не очень-то помогает, в том смысле, что мне нужно двигаться, а мои мышцы словно желейные, но, по крайней мере, мое чувство боли достаточно ослаблено, чтобы я смогла выдержать эту ебанутую «игру».
Мое тело накаляется, словно в эту холодную, сырую ночь я в огне, и я чувствую, как пот выступает на моих руках, груди и лице — реагенты страха, что только усиливают соблазн хищников попировать еще усерднее. Они живут этим и вожделеют этого.
Мои глаза начинают метаться по сторонам, затем концентрируются на ком-то, сидящем в тени трибун. Зажженная сигарета искрится при каждом затяге, и я пытаюсь позвать на помощь.
Блейк вынимает бутылку из моего горла и приседает на корточки передо мной.
— Мне нравится, как ты приняла эту бутылку. Жаль, что зубки мешают. — Он тянется к моему рту и начинает дергать передние зубы.
Я шлепаю его по рукам и пытаюсь отвернуть лицо, но он бьет меня в ответ, смеясь и снова дергая мои зубы, и я плюю на него.
Я кричу, думается мне, но похоже на гул в подушку, почти беззвучный. Мои голосовые связки словно повреждены, и я пищу подобно мыши.
Поле настолько громадное и широкое, что меня все равно никто не услышит, даже если бы я смогла закричать. Попытки бесполезны.
Нужно быть умнее.
Чувствую, как рука дергает меня за волосы на затылке, и это Черпак. Он наклоняется ко мне из-за спины, его голова перевернута, и он смотрит мне в лицо. Он плюет мне в рот, пока Блейк держит его открытым.
—
Фосс стоит без дела и смотрит по сторонам. Я вижу, как он наблюдает за парнем на трибунах и нерешительно поднимает свою выпивку, как бы говоря «за твое здоровье».
— Ладно, пойдемте. Отпустите ее сейчас же. Это не смешно, — молвит Фосс, как будто он нервничает.
— Завали хлебало, девственная пизда! Вытащи свой ёбанный член, — огрызается ему в ответ Блейк.
Он обхватывает рукой мое горло. Я едва могу издать звук, и мне кажется, мое тело смещается, оставляя эту оболочку зеленого платья стоять и наблюдать со стороны.
Я что, умру?
Хочу сдохнуть.
Но мне также хочется бороться.
— Я СКАЗАЛ вытащи свой долбанный член, Фосс. Больше я тебя просить не буду. — Блейк встает и врезает Фоссу прямо в лицо.
Его серферские кудри откидываются назад, и я вижу, как из уголков его рта капает кровь. Это подстегивает Фосса, и он с неподдельной свирепостью срывает ремень со своих брюк.
— Хочешь этого, сучка? — спрашивает Фосс, все еще пялясь на Блейка.
Я пытаюсь покачать головой, но Черпак хватает меня за плечи и валит на спину.
Свет ослепляет меня, и я почти ничего не вижу. Глаза закатываются, и я переношусь в другое место. Из этого тела, из сознания.
Чувствую колени на своих плечах, прижимающие меня к земле. Мои ноги брыкаются, и Блейк прижимает свою ступню к моей лодыжке, вдавливая ее в грязь. Я извиваюсь и смотрю через плечо, чтобы увидеть, как он небрежно курит сигарету и смотрит через поле.
— Сделай это, — говорит он Фоссу, стоящему с большим уродливым хреном. — Следи за зубами. Не кусайся, — продолжает насмехаться Блейк, выпуская клубы дыма в холодный ночной воздух.
Я чувствую, как он стремительно надвигается на меня, как жар и длинный укол его члена проталкиваются через мои губы и проникает в горло.
Хочу перестать дышать.
Перестать существовать.
Думаю о Рэве, когда он объявился у моей двери, сожалея, что не в состоянии нажать на кнопку перемотки. Вернуться в дом и захлопнуть дверь перед его физиономией.
Мне видны кудри, подпрыгивающие передо мной. Фосс положил колени мне на плечи и трахает мой рот так, будто к нему не примыкает человек. Чувствую, как кто-то срывает с моих ног трусики. Большие руки хватают мою холодную, склизкую кожу.
Я беззащитна.
Знаю, что это так, но не вижу.
Тело мое больше не неприкосновенно и не принадлежит мне. Чувствую, как большие пальцы входят в меня, и я не могу их остановить.
— Она пиздец какая тугая, чувак! — кричит Черпак. Он плюет на меня, и я ощущаю, как холодная, влажная грязь попадает туда, где двигаются его пальцы.