Плакса

Стина Лана

– Я люблю тебя, ты же знаешь это? – уткнувшись в мускулистую грудь брата, прошептала я.

Когда еще говорить родным людям о том, что любишь их, если не в самый волшебный день в году?

– И я тебя, – Марик погладил меня по волосам. – А теперь иди и верни моего лучшего друга в хоккей.

­– От меня мало что зависит, но я попробую, – я разомкнула объятия и снова посмотрела на брата.

– Ошибаешься. Ты веришь в него, а это самое желанное для любого человека.

Я хотела верить Марику.

– Я и в тебя верю.

–

Знаю, Лисси. Но то, о чем говорю я немного другое.

Эти слова прозвучали с такой тоской, что мое сердце сжалось. Кем бы ни была девушка, разбившая сердце моему брату, я уже заочно ненавидела ее. Он заслуживал того, чтобы его любили также отчаянно и горячо, как умел он. Я поднялась на цыпочки и чмокнула Марика в щеку. Однажды он встретит девушку, которая прикроет его спину.

Алиса

– У меня есть для тебя потрясающая новость!

Не смотря на волнение от предстоящего разговора, я чувствую себя такой счастливой. У Леши появился шанс вернуться в профессиональный хоккей, если он того захочет. Не каждый человек может похвастаться такой роскошью. Но, определенно, каждый этого желает. И я тоже.

Леша выглядит немного отстраненным, словно его мысли сейчас не здесь. Я прохожу в нашу комнату и закрываю за собой дверь. Пальцы привычно ищут низ толстовки, но сегодня я в платье и мне не за что цепляться.

Тянуть с разговором нет смысла. Леша смотрит на меня, ничего не произнося и я решаю, что это молчаливое приглашение говорить мне. Делаю глубокий вдох.

– Папа поговорил с тренером Гончих и он готов посмотреть тебя, – выпаливаю.

Словно по щелчку пальцев, в комнате становится холоднее. Леша сводит брови к переносице и я вижу как начинают двигаться желваки на его скулах. Я обхватываю себя руками и улыбка сходит с моего лица.

– Знаю, ты просил никому не рассказывать, но…

– Никаких «но» быть не должно, – грубо обрывает меня Леша.

Все внутри меня сжимается от злости в его голосе. Я ему все объясню.

– Ты прав. Извини, я не должна была никому говорить. Я обещала тебе это, – я сделала шаг к нему, желая быть к нему ближе. – Но, после того, как ты мне рассказал о том, почему на самом деле бросил хоккей, я хотела помочь тебе вернуться в профессиональный спорт.

Я сделала еще один маленький шаг к нему, но в этот раз Леша шагнул назад, отдаляясь. Комната была освящена лишь торшером, стоящим в углу комнаты и половина этого света падала на правую сторону лица Леши, заостряя его черты. Это выглядело немного устрашающе. И, хоть я знала, что он может рассердиться на меня за то, что я предала его доверие. Тем не менее, я не была готова к этому. Я не знала, что мне сейчас делать. Он явно злился и имел на это полное право.

– А я тебя просил?

Четыре слова вышибают из меня весь воздух. Я отчаянно хочу все ему объяснить, неосознанно тянусь к нему рукой, но он отшатывается, словно я могу

ему навредить. Грудь сдавливает, но я отмахиваюсь от этого чувства.

– Тебе не нужно просить меня о том, чтобы я заботилась о тебе.

Хриплый, мученический смех вырывается из его груди и он качает головой.

– Так вот как на самом деле выглядит забота. Спасибо, что показала.

Сердце в груди тяжелеет, готовое сорваться вниз. Какая бы сила его не удерживала в моей груди, с неприязнью во взгляде Леши она не справляется.

– Я знаю, что обещала никому не говорить, – горло сжалось от волнения. – Но я думала о тебе. Хотела, чтобы ты был счастлив.

– А ядумал, что могу тебе доверять.

Семь слов режут по сердцу больнее, чем могло бы лезвие конька. Я сотни раз говорила себе, что я предательница и каждый раз это осознание было мучительным. Но реальность оказалась больнее.

– Ты можешь, – я снова шагнула к нему.

Мне так отчаянно хотелось прикоснуться к Леше, словно это каким-то образом могло остановить крушение всего, что мы так бережно выстраивали.

– Стой, где стоишь, - Леша вытянул руку вперед и я послушно замерла.

А вместе со мной, казалось, замерла и комната. Пушистые снежинки, кружащиеся в вихре морозного ветра, тоже замерли. И весь мир остановился в этом мгновении.

– Я доверил тебе ту часть жизни, которой ни с кем не хотел делиться. Долгое время я не беспокоился о том, что кто-то из моих родственников придет и все разрушит. Я жил и каждый день радовался тому, что мне удалось уберечь от посторонних то, что я люблю,– Леша коснулся кулаком груди. –У меня впервые в жизни было что-то толькомоё. И ты забрала это. Также как это делали другие.

На последнем предложении его голос надломился. Голубые глаза блестели от ярких эмоций и, боже, сколько в них было боли. Горячая печаль исходила от него и я впервые видела его таким опустошенным.

– Это не так, я не забирала, – я отчаянно замотала головой, не обращая внимания на то, что слезы застилают глаза. – Знаю, я поступила неправильно и мне очень жаль, я хотела как лучше. Я рассказала только папе и Марику. Они никому не расскажут, обещаю.

– Ты не можешь этого обещать. Не тогда, когда это уже знают все.

– Что ты имеешь ввиду?

Леша покачал головой, словно отмахивался от реальности, как от дурного сна. Он достал телефон из своих брюк и, быстро его разблокировав, пару раз нажал на экран и мой мобильный завибрировал в руке.

– Прочти, когда я уйду.

Я старалась не обращать внимание на холод в его голосе и то, как он отлично справлялся с напускным безразличием. Только его глаза не врали. Ему было больно. И причиной тому была я.

– Давай поговорим, пожалуйста, – я сделала неуверенный шаг к нему, стараясь не поддаться собственным эмоциям и не разрыдаться. – Выслушай меня.