Плач в ночи
Шрифт:
Дженни продолжала качаться.
Пурпурные, розовые, алые и оранжевые тона, и золотые, и редкие облака, словно паутина; ветер, достаточно сильный, чтобы гнать облака, шуршать сосновыми ветвями на опушке леса...
Качаться... вперед, назад. Любоваться закатом. Все, что имеет значение, - это закат. Скоро из леса выбежит маленький мальчик и поспешит к маме... Давай, малыш. Давай, Эрих.
Дженни услышала резкий вопль, который становился все громче и пронзительнее:
— Ааа... ты... дьявол... дьявол из могилы...
Из леса, спотыкаясь, вывалилась фигура. С винтовкой в руке. Закутанная в темно-зеленую накидку, с длинными черными волосами, которые ветер спутал в тусклые космы. Фигура с диким взглядом и лицом, искаженным от страха...
Дженни встала. Фигура, остановившись, подняла винтовку и прицелилась.
— Эрих, не стреляй!
Спотыкаясь, Дженни бросилась к двери, повернула ручку. Закрыто. Дверь захлопнулась, когда она вышла. Подняв армейское одеяло, стараясь не запутаться в нем, Дженни бросилась с крыльца, помчалась, петляя, через поля, за спиной гремели выстрелы. Плечо обожгло... по руке разлилось тепло. Она пошатнулась, но бежать было некуда.
За спиной снова раздался крик:
— Дьявол, дьявол!
Справа маячил коровник. Эрих ни разу не заходил туда со дня смерти Каролины. Дженни яростно рванула дверь, которая вела в помещение, где хранились баки с молоком.
Эрих догонял ее. Дженни поспешила внутрь, в коровник. Коров уже пригнали с пастбища и подоили. Они жевали сено в стойлах и смотрели на Дженни. Шаги Эриха раздавались уже совсем близко.
Она добежала до конца коровника, где находились резервуар и загон для новорожденных телят. Резервуар был пуст. Дженни развернулась лицом к Эриху.
Он был всего в десяти футах. Остановившись, Эрих рассмеялся, поднял винтовку к плечу и прицелился точно так же, как в щенка Джо. Эрих и Дженни уставились друг на друга - зеркальные отражения в темно-зеленых накидках и с длинными темными волосами. Его волосы тоже были собраны в неряшливый пучок, торчащие из-под парика светлые кудри создавали впечатление завитков на лбу.
— Дьявол... дьявол...
Дженни закрыла глаза.
— Боже...
Она услышала выстрел, затем крик, переходящий в булькающий стон. Но кричала не она. Дженни открыла глаза. Эрих оседал на землю, изо рта и носа у него текла кровь, глаза стекленели, а парик окрасился алым.
За его спиной Руни опустила ружье.
— Это за Арден, — тихо произнесла она.
Дженни упала на колени:
— Эрих, девочки живы?
Взгляд его потускнел, но он кивнул:
— Да...
— С ними кто-нибудь есть?
— Нет... Одни...
— Эрих, где они?
Его губы дрогнули, выговаривая:
— Они... — Эрих потянулся к руке Дженни, обхватил ее большой палец. — Прости, мамочка. Прости, мамочка... Я не хотел... сделать... тебе... больно.
Глаза Эриха закрылись, тело в последний раз вздрогнуло, и Дженни почувствовала,
Глава 38
В доме толпился народ, но Дженни все казались размытыми тенями на экране. Шериф Гундерсон, помощники следователя, которые обвели мелом контур тела Эриха и забрали труп, репортеры, нахлынувшие после новостей о подделке картин и оставшиеся ради гораздо более громкой сенсации. Они приехали вовремя, чтобы успеть сфотографировать Эриха - в накидке, окровавленном парике и с лицом, необычайно мирным в смерти.
Журналистам позволили войти в хижину, сфотографировать прекрасные полотна Каролины и извращенные холсты Эриха.
— Чем ярче будет сообщение о розыске девочек, тем больше людей постараются нам помочь, — сказал шериф.
Приехал и Марк. Он снял с Дженни одеяло и блузку, промыл рану, продезинфицировал ее и наложил повязку:
— Пока сойдет. Слава богу, задеты только мышцы.
Несмотря на жгучую боль, от прикосновения его длинных нежных пальцев Дженни бросило в дрожь. Если кто и может помочь, то это Марк.
Автомобиль, на котором приехал Эрих, обнаружили на ферме, в тракторной колее. Машина была взята напрокат в Дулуте, в шести часах езды отсюда. Эрих оставил детей не меньше тринадцати часов назад. Но где?
Весь вечер подъездная аллея была забита автомобилями. Приехали Мод и Джо.
— Мне так жаль, — произнесла Мод, склоняясь к Дженни.
Через несколько минут она услышала, как та возится у плиты. Затем по дому поплыл аромат свежего кофе.
Приехал пастор Барстром:
— Джон Крюгер очень беспокоился о сыне, но так и не объяснил мне почему. А потом у Эриха вроде бы все так хорошо шло.
Передали прогноз погоды: «На Миннесоту и обе Дакоты надвигается буря». Буря. Господи, в тепле ли девочки?
Подошел Клайд:
— Дженни, вы должны мне помочь. Поговаривают о том, чтобы вернуть Руни в больницу.
Она вынырнула из забытья:
— Руни спасла мне жизнь. Если бы она не застрелила Эриха, он убил бы меня.
— Руни сказала одному из журналистов, что сделала это за Арден, — отозвался Клайд. — Дженни, помогите. Если ее посадят под замок, она не выдержит. Я нужен Руни. А она нужна мне.
Дженни встала с дивана и, опираясь на стену, отправилась искать шерифа. Тот говорил по телефону:
— Сделайте еще листовки. Расклейте их в каждом супермаркете, на каждой заправке. Перейдите через границу в Канаду.
Когда Гундерсон повесил трубку, Дженни сказала:
— Шериф, почему вы хотите отправить Руни в больницу?
— Поймите, — успокаивающе ответил он, — Руни собиралась убить Эриха. Расхаживала там с ружьем и поджидала его.
— Она старалась защитить меня. Руни знала, что я в ужасной опасности. Она спасла мне жизнь.