Плач кукушонка
Шрифт:
И они дернулись в направлении Светланы, которая от страха прижала к себе ранец и попятилась назад.
Влад не стал много уделять внимания позированию и браваде двух алкоголиков. Он приподнялся на ступеньку к ним навстречу и снизу вверх шлепнул ладонями обоих по лбу. Поскольку в момент удара он слегка притормозил время, то сила удара получилась пушечной. Родителей словно сквозняком выдуло, забросив их тела глубоко в помещение. Взяв ребенка за руку, он вошел с ней на веранду, под столом которой рядом с мусорным ведром стонали оба родителя и чесали лбы. При виде входящих ребенка с дерущимся хулиганом, они, толкая друг друга чуть ли ни на четвереньках, сшибая ушибленными
— Повторить, или с первого раза уяснили? — спросил Влад, усаживая ребенка на стул, а сам, взяв ранец и, разыскав там два чистых листа бумаги и две шариковые ручки, остановился возле стола посреди комнаты. — Быстренько приняли вертикаль и, если не разучились писать, напишем диктант.
— Ты чего, это, чего дерешься, по какому праву? — уже не так уверенно лепетал родитель.
— Какой диктант, ничего не будем мы писать, — вторила ему жена.
— Значит, сейчас повторим воспитательный процесс, — заявил Влад и, оттянув средний палец левой руки, с силой прилепил его ко лбу родителя. Тот поспешно вскочил и сел за стол. Уже много лет, как его никто не бил, казалось, нет такой силы в округе, что осмелилась бы на такую процедуру.
понабрался где-то и дерется. Вставай, чего развалилась, дура, — уже громко и властно крикнул он на жену. — Валяется, как принцесса, человек дело говорит.
— А писать мы будем, что я продиктую. Как понял, дитя вам без надобности. Стало быть, забираю ее к себе. Она ведь вам совсем не нужна, только лишние хлопоты.
Супруги переглянулись и согласно закивали головой.
— А ты все равно заплати, — заскулила женщина. — Даром не получишь. Я что, рожала зря, страдала, а он задаром. надо, да и все. — Чего драться то, говори, чего А драться любой умеет. Силы
— Согласен, женщина, — Влад раскрыл маленькую сумочку на поясе и достал несколько купюр. — 71 рубль. Больше не получите.
Мужчина жадно протянул руку к деньгам, но получил по этой, же руке увесистый шлепок.
— Только после расписки.
— Хорошо, хорошо, — вид денег и планы на их расходование уже затмил разум супругов. Они спешно и под диктовку Влада писали расписки о добровольной продаже дочери Светланы за 71 рубль и полном отказе каких-либо прав на нее.
Влад аккуратно сложил расписки в ту же сумочку, откуда доставал деньги, и, взяв в одну руку ранец с одеялом, на вторую обняв, прижал к себе ребенка.
— Ну, что, Светик-самоцветик. Кстати, мне это имя очень нравится, даже знакомых не помню с таким красивым именем. Такое имя может принадлежать только очень славненькой девочке. Хочется заметить и указать тебе на один сказочный постулат — по всем правилам джентльменства после всего, что между нами сегодня произошло, я просто обязан на тебе женится. Но давай не будем переступать рамки житейских правил и гражданских сводов законов. Не только разница в годах, что не столь существенно, а твой возрастной статус не позволяет совершить нам столь правильный шаг. Зато мы, а это очень даже, как меня, так, я думаю, и тебя вполне устроит, можем стать папочкой и дочуркой. Тем более, тебя еще надо растить, учить, воспитывать. Ты не возражаешь?
Света уткнулась носом в теплую шею Влада и быстро закивала головой. Счастье и радость, переполнившие ее исстрадавшуюся душу, вылились из глаз обильными слезами, капая и прокладывая целые потоки на спине любимого папочки.
Они шли по поселку, потом по дороге, по берегу канала, мимо виноградника, а она лила слезы и рассказывала Владу обо всей своей жизни столько, сколько могла помнить ее детская головка. И про бабушку, которая рано погибла по вине шофера пьяницы, про больного
— Выходит, зря я так, немного погорячился. Они ведь спасли тебя и свели нас вместе. Надо будет как-нибудь извиниться. Да, плоховатенький штурман из тебя. Не попадешь ты в северные холодные воды по Тентеку. Принес бы он тебя в теплое озеро Сасыкколь. недалече от сюда, километров 150. Поэтому он тебя и выбрасывал на берег, что планы твои с его возможностями не совпадали.
Влад полностью просканировал все тельце, и видел с трудом еще теплившуюся жизнь, готовую в любую секунду покинуть Светланку. Так что, последний эпизод с перловой кашей помог состояться их свиданию у реки. Он поначалу был страшно рассержен на ее родителей за столь жестокое и бессердечное отношение к ребенку, но потом сообразил, что этот целый перечень очень скверных дядей и тетей способствовал встречи с самым зеленым, самым настоящим счастьем, ради которого хотелось творить безумие и подвиги.
Света словно ощутила, нахлынувшие чувства на Влада, и сильней прижалась к любимому папочке, до конца еще не веря, что, наконец-то закончилась эпопея с чердаком, с пустыми бутылками, косыми недоброжелательными взглядами помощницы тети Веры, обидными и едкими словами детворы. Неужели ее мечты о будущей счастливой жизни начинают сбываться. И только бы кто-нибудь или что-нибудь не вмешалось и не порушило это хрупкое счастье.
— Ну, душить, конечно, меня не обязательно. Я еще в этой жизни пригожусь, — наигранно прохрипел Влад, и Света испуганно отпрянула, пытаясь заглянуть в глаза, чтобы убедиться в несерьезности сказанного. Глаза Влада смеялись, поэтому и она облегченно вздохнула. Пошутил. Разве она способна такая маленькая и слабенькая задушить такого большого принца.
— Кстати, меня зовут Влад, но, как мы с тобой и условились, то я для тебя просто папочка. Или папа, как угодно. У меня опыта общения с детьми нет, поэтому эту немудреную хитрость будем изучать вместе. Насколько я понял из наблюдений, что главное в общении детей и родителей — послушание одних и абсолютная требовательность к подчинению других. Остается распределить роли. По-моему, главным в семье должен быть я. Ты за?
Света кивнула.
— Я буду очень послушным ребенком и без проблемным. А ты будешь благосклонным? Ведь, у меня тоже нет опыта, быть дочкой. Правда, папочка?
Влад от этих слов растаял. Как бы он хотел видеть этого любящего ребенка в тот день, когда родные и близкие, друзья и товарищи встречали их из Курчума. И его бы встретила Светлана. Она бежала бы через весь аэродром и повисла бы у него на шее. Ну, ничего, за то теперь он не будет одинок, и квартира не будет такой пустой.
За несколько метров до офицерского городка он опустил ее на землю.
— Я думаю, что так символичней, когда в свой новый дом ты войдешь на своих ногах. Ведь теперь ты не просто моя дочь, ты хозяйка, которая будет провожать меня на работу, и встречать вечером у порога. Только мы поначалу приведем тебя в хозяйский вид.