Плач кукушонка

Глава первая Цепная реакция.

1

Влад нервно курил и мысленно бранил себя за безвольный характер, или просто размазня, как любит выражаться молодая жена, которая и стала супругой благодаря бесхребетности Влада. Если бы после подписания договора о полном прекращении с первого января табака курения и папирос сосания, он не сорвался на третий день и не закурил, то и в дальнейшем течение его равномерной жизни приобрело бы в корне

противоположные направления и нюансы. Это он в тот роковой день вышел на улицу покурить, когда проходящий мимо однокашник Володин предложил сходить в Дом Культуры на танцы. Трезвому идти не хотелось. Да и какие танцы по трезвянке, когда не только пригласить, но даже подойти к девушке Влад не в состоянии. Он их почему-то боялся, как огня. Иное дело во хмелю. И смелость, и красноречие так и перло из него после третьего стаканчика. И девушки сразу становились более доступными и понятными. Правда, по протрезвлению у него пропадали всякие желания дальнейшего общения. Но времени в состоянии расслабления вполне хватало для достаточного общения и даже для близких контактов при встречах с легко сговорчивыми особами совсем расслабленного поведения. Но идти на танцы абсолютно трезвым вообще не имело никакого резона. Подпирать колоны танцевального зала? Так они вроде и без него устойчивы и непоколебимы.

Это они, но не Влад. Отказать настойчивому Володину не получилось. Разумной аргументации не хватило. Ну, как и предполагалось, он так и простоял весь вечер под колонной, рассматривая танцующих, знакомящихся и веселящихся, зевая и с нетерпением ожидая последнего вальса, чем обычно заканчивается танцевальный попрыгунчик, как обзывал это мероприятие друг детства Миша, который даже в большом хмелю был противником танцев обниманцев. Его пьяное меню состояло из трех блюд с десертом: водка, сигареты, треп плюс сон. Вот после этого его десерта Влад часто и уходил в ДК, так как у него на десерт предпочитались девушки. Не всегда постель, но общения с обниманием вполне удовлетворяли.

Влад не считал себя максималистом и понимал, что для достижения полной победы над девушкой часто требуются более длительные общения и дальнейшие встречи, к чему Влад был совершенно не готов. Протрезвев, он терялся в их присутствии и не знал, как себя вести, и что с ними делать дальше. Для него все девушки были представителями другой планеты, не поддающиеся осмыслению и осознанию.

Такую злую шутку сыграла с ним любовная классика, где эти неземные существа представлялись такими кроткими, хрупкими, чуткими, ласковыми и еще много-много соплей.

Вот почему Влад с облегчением вздохнул, услышав о приглашении ведущего к последнему вальсу. Володин подошел к нему с худенькой девушкой довольно-таки приятной наружности.

— Татьяна, — представил он ее. — Классно танцует вальс. И сама классная, и пришла с подружкой. А это Влад. Молодой, холостой, перспективный.

— Да? — заинтересовалась девушка. — И в чем его перспективы? Подающий большие надежды ученый или писатель?

— Саша пошутил, — без энтузиазма ответил Влад. — Перспективы мерцают на далеком горизонте. И, по-моему, меня опять бортанули.

Разъяснить ситуацию вызвался Володин.

— Влад — офицер запаса, вертолетчик. Закончил местный авиацентр. Сейчас ждет повестку. Ты же комиссию отлично прошел, в чем загвоздка?

— Надо быть не только безупречно здоровым, но и слегка наглым. Разнарядка пришла на одного человека. Я чемодан пакую, а Варенцов весь третий отдел в кабак сводил. И мое личное дело благополучно переместилось на второе место.

— Алло, ребята! — возмутилась Таня. — Я тут, вы меня не потеряли?

— Ой, Танечка, извини, мы все о своем, о женском. Это зубная боль Влада. Он уже два года пытается пробиться в армию, а ему все кто-то обломы устраивает.

— Третья подлянка, — возмутился Влад. — То взяткой перебьют, то кабаком. И главное, я

один из всей группы без ограничений прошел, так они уже всех инвалидов загребли. Вот опять ждем разнарядку, разведка доложила. Так я на всякий случай с большой телегой к главкому на прием смотался. К нему не попал, но его зам успокоил, обещал проконтролировать.

— Ладно, мальчики, я вас покину. Саша, провожать меня не надо, я с подругами пойду. Завтра на танцах встретимся.

Володин поцеловал девушку в щечку, громко, звучно и подмигнул Владу.

— Ну, ничего девочка?

— Я по трезвости затрудняюсь в оценках. Завтра с Мишкой по пару стаканчиков хватанем, тогда и определимся.

Влад моментально выбросил из головы сегодняшний вечер с его эпизодами и фигурантами, тем более бездарно испорченный пустым времяпровождением. Но на завтра, по непонятным причинам, ни для него, ни для всех его близких и знакомых, по неподдающейся никакой аргументации и логики, Влад совершенно трезвый и абсолютно один появился на танцплощадке. Окинув обалдело трезвым взглядом зал, увидел стоящую возле средней колонны Татьяну с подругами. Приветливо помахал и, не обнаружив рядом Володина, поежился от нехорошего предчувствия, которое не заставило себя долго ждать. Татьяна пригласила его на первый же не дамский танец.

Влад чувствовал себя стесненным подавленным от нечаянной вины перед Володиным, чего не замечал в поведении Татьяны. Партнерша легко и непринужденно болтала без остановки, не позволяя Владу вклиниться в монолог и нарушить ее планы, и незаметно на протяжении всего вечера вытянула из Влада всю его подноготную, включая квартирную и финансовую перспективу будущей летной службы, в которой она уже не сомневалась. Пролетарское настоящее вчерашнего Володина ее совершенно не прельщало. Стать женой офицера, да еще такого пластилинового поддающегося, престижней и комфортней. А если им еще грамотно управлять и в нужное русло направлять, то и в генеральши пробиться вполне реально. Даже черт с ними с генеральшами, ведь и просто офицершей куда интересней и приятней.

Влад словно в гипнозе кивал и соглашался, не в состоянии трезво осмыслить происходящее, глупо улыбаясь, как бы виновато знакомил невесту с родителями, с таким же чувством неполноценности и ущербности знакомился с будущей тещей и тестем. И до сих пор не может понять и осознать тот момент в ЗАГСе, когда от больного толчка в бок из-за длительной задержки с ответом, не то от боли, не то от радости свершившегося сказал подобие на "да-а". Но полная объемная представительница власти приняла его визг за согласие и объявила их мужем и женой. После чего Влад, чтобы не заплакать от обиды и жалости к самому себе, напился до поросячьего визга и трупом проспал первую брачную ночь. Кстати, и вторую тоже.

Свадьба шумела и плясала три дня. Друг Миша глубоко сочувствовал, но сильно не ругал. Такое многодневное веселье ему нравилось. Родители, тяжело и молча, вздыхали, но они никогда не вмешивались в личную жизнь сына. Считали такую привычку вредной и обоюдоострой. Пусть сам получает свои шишки, тем более, что в кармане лежала повестка о призыве в армию. Так что свадьба и проводы проходили в одном лице.

А в часть он ехал с молодой женой. И от этого душа мучилась и страдала во стократ сильней. Страдала от глупой ненужной женитьбы без любви и желания. Молодому, красивому офицеру, летчику боевого вертолета на много было бы романтичней без штампа в паспорте, который начисто отметал все развлечения и приключения. Курить, надо было вовремя бросать. Какой оказалась вредной привычка. И вовсе Татьяна не привлекательная. Да, не спорим, много положительного: и миниатюрна, симпатична, фигуриста. Пока молчит. А когда заговорит, сразу размечтаешься о немой жене. Вся тема разговоров сводится к подсчетам прибыли, убытков, дележа знакомых на нужных и бесполезных, к коим Миша и ему подобные были быстро причислены.