Плач кукушонка
Шрифт:
Городок, несмотря на еще не вечер, словно вымер. И лишь Аня, жена главного радиста, а точнее, радиоинженера, одиноко возилась во дворе на клумбе. Она, увидев Влада со столь экзотичной девочкой, замерла, и первые секунды не могла произнести ни слова.
— Добрый вечер, Аня. Где народ, почему городок ужасно пуст?
— Кино индийское завезли: "Месть и закон". 2 серии. Все в клуб и убежали.
— А ты не любишь Индию?
— Да ну их, сопли сплошные. Влад, ты с кем это и где взял ребенка? — переходя на шепот, спросила Аня. — Что
— Понимаешь, Аня, — Влад хотел вкратце поведать историю, но вдруг передумал. — Слушай, твоя Таня, наверное, чуть потолще моего ребенка?
— Да не чуть. Вы с какого концлагеря сбежали?
— Потом, Аня, потом. Ты видишь, что нам не мешало бы приодеться. Не много. Платьице, трусики, сандалики. Ну, если расщедришься, то и ночнушку подкинь. Ночь впереди, спать в чем-то надо? А мы завтра в универмаг сгоняем, приоденемся. Нас в таком виде, по-моему, в магазин не пустят.
— Не пустят, это точно, — согласилась женщина, все еще не отошедшая от шока после первой встречи. — Идемте, поищем кое-что. Таньке уже тесновато, так ей будет как раз, даже с избытком. Зовут то хоть как? — Аня смотрела на девочку.
Света как-то неуверенно сначала глянула на тетю, затем на Влада, словно спрашивая разрешение говорить.
— Света.
— Идем, Светочка, подыщем, приоденем тебя.
Войдя в квартиру, Влад ощутил тепло, исходящее от санузла, поняв, что хозяйка топила титан.
— Знаешь, Аня, я думаю, мы не прочь искупаться перед переодеванием.
— Ой, и правда, — женщина засуетилась, забежала в ванную и уже оттуда позвала Свету. — Влад, а она умеет обращаться с титаном? Или мне помочь искупаться ей?
— Я думаю, что она впервые в жизни видит такое чудо техники. Ты ей все настрой, а она сама сумеет помыться.
Женщина спешно отрегулировала воду, помогла раздеться, точнее, избавиться от лохмотьев, но через несколько секунд побледневшая вышла к Владу и, не зная, куда деть трясущиеся руки, села на стул.
— Влад, иди сам, я не могу. Боже мой, откуда ты взял ребенка, на ней же не просто живого места нет, до нее страшно дотронуться. Какая худющая, словно из лагеря смертников.
Влад вздохнул и пошел в ванную. При его виде Светлана вспыхнула, стесняясь наготы, но Влад решительно сел на край ванны, взял душ, мочалку и, поливая ребенка теплой водой, нежно тер ее по телу.
— Ты меня не стесняйся. Я твой папа, а стало быть, в мои функции входит мытье ребенка. Просто тетя Аня никогда не видела таких худых и побитых детей. Мне очень хочется вернуться и порвать на куски всех твоих обидчиков. Но мы не будем этого делать, и очень скоро отомстим всем по-иному, когда мы, самые красивые, здоровые и счастливые предстанем перед ними и не заметим их, ибо ничтожество всякое нас просто не заинтересует. И запомни, ребенок, это я говорю, твой папочка: с этой минуты никто и никогда даже подумать не посмеет замахнуться на тебя даже тонкой травинкой. А если и возникнет подобная мысль у какой-нибудь
Света счастливо улыбалась, подставляя лицо и тело под струи теплой воды.
Когда они уже чистые и переодетые вышли из ванной комнаты, Влад, услышав запахи из кухни, решил обнаглеть окончательно, намекнув Ане, что от супчика они бы не отказались.
— Ты ей чуть-чуть налей, а дома мы уже чаем с бутербродами догоним.
Оставив Светлану разбираться с супом и косточкой, Влад вернулся к Ане в комнату, так как она уже требовала маломальского объяснения. Влад кратко без эмоций и жутких сцен объяснил ситуацию.
— Вот так, Аня, жену потерял, зато ребенка приобрел. Я понимаю, что это ответственно, да и практически по существующим законам невозможно, но клянусь, что свершу невозможное и неразрешимое, но Светлана станет официально моим ребенком. Ей другого варианта просто недопустимо. Я ее полюбил, и это по-настоящему.
Аня вышла посмотреть, как там ребенок, требуется ли добавки, но быстро вернулась с мокрыми глазами.
— Влад, она ложкой не умеет пользоваться, лакает, как собачка, и хлеб макает в щи.
— Успокойся, Аня, — Влад подошел к женщине и прижал ее голову к груди. — Ребенок со мной, а значит, все у нас будет.
На кухню к Светлане он пришел с полотенцем, намоченным с одного края. Смеяться над ее видом не стал, хотя она этого заслуживала. Все лицо и руки были в крошках, крупинках, остатках от супа. Влад протер ребенка сначала мокрым концом полотенца, затем вытер насухо и успокоил сильно смутившегося ребенка.
— Ничего, со временем научишься, есть и ложкой, и вилкой, и другими приборами, которых я и сам не знаю. По правде, я и сам не идеален в приеме пищи, а если голоден, то тоже по уши пачкаюсь. Даже по крошкам на бороде и щеках можно прочесть обеденное меню. Идем домой. Теперь у тебя новый дом, это наш с тобой дом.
Он крепко сжал ее руку и услышал ответное пожатие. Двор по-прежнему был пуст. Все население городка в солдатском клубе страдало и переживало за трагедию в далекой Индии, поэтому они незаметно и неслышно добрались до квартиры. Она мало отличалась от Аниной. Только на одну комнату меньше, так как у Ани было двое детей: Таня, чью одежду примеряла на себя Света, и Вася, младший на два года. В этом году пойдет в первый класс.
— А ты, как я понял, в школу не ходила? — спросил Влад еще на улице.
Света как-то испуганно сжалась и покачала головой.
— Успокойся, милая, ничего страшного. Мы с тобой за лето наверстаем. И читать, и писать научимся. Правда? Да и по параметрам роста и веса ты как раз на первоклашку тянешь.
— Хорошо, — согласилась Света. — Только я читать и писать умею. Меня еще бабушка научила. Потом дедушка, пока болел. А за эти два года на чердаке я, знаешь, сколько перечитала, переписала? Просто жуть, как быстро стержни кончаются. А они, знаешь, как дорого стоят. Два штуки — почти бутылка.