Плач кукушонка
Шрифт:
Влад послушал свое сердце и порадовался. Оно жалеет ребенка, судьба дитя волнует. Жалко, что сейчас не может определить цвет, но почему-то уверен, что она зеленая. Судьба и окружение ведут ее к гибели, а это означает, что серая среда вытесняет ее за пределы цивилизации. Независимая система защиты оберегает от внешних внутренних врагов его организм, не допуская отклонений от нормы. А сумеет ли она без подключения остальных кристаллов влиять на посторонние субъекты. Влад напряг волю и почувствовал характерное движение вязкого воздуха заторможенного времени, и его внутренний взгляд словно переместился внутрь ребенка в поисках центра управления его жизнедеятельности. Уже вернувшись в реальное время, Влад чувствовал в девочке родственную душу, первого индивидуума
— Тебя как звать?
— Алика. А вас?
— Меня Влад. И давай на "ты". Хорошо?
— Хорошо. Только вот вы, то есть, ты уйдешь, и я уйду, и мы никогда не увидимся. Зачем знакомиться? Чтобы насовсем расстаться?
— Нет, расставаться мы не будем. И вот почему. Нет, не так. Мы расстанемся, но обязательно встретимся. Нам с тобой предстоит очень великое мероприятие провернуть.
Алика недоверчиво пожала плечами, но она уже верила новому другу, и ей хотелось, чтобы он подольше не уходил.
— Мне хочется, чтобы ты поверила и послушалась меня. Я не хочу вешать тебе лапшу на уши про сказки и колдунов, но некие дяди и тети сделали мне небольшой подарок. И я хочу им поделиться с тобой. Самое любопытное то, что, делясь подарком, его у меня еще больше становится. Чем больше дарю, тем больше остается.
— Мне непонятно и немного пугает, ты скажи просто.
— А просто, я попробую, заметь, попробую, а не сделаю, превратить тебя в самую красивую девочку в округе. Только обещай, что все равно разлюбишь и бросишь того красавца. Просто я чувствую, что он не достоин тебя. Потом полюбишь красивого сердцем, добротой, того, кто полюбит тебя. Обещаешь?
— Влад, а зачем ты это говоришь, все равно ничего ведь не будет? Посмеяться надо мной? Их и так много смеющихся.
— Нет, Алика. Это правда, дай руку, — Влад взял ее руку, накрыл сверху второй рукой и пристально уставился в глаза, пытаясь проникнуть в центр мозга через ее зрачки. Он почувствовал, как поглощает ее, растворяя в себе, и давал усилиями воли команду своей программе защиты обновлять и исцелять все клеточки, приводя их в целостность, в состояние, соответствующее жизненной программе. Он уже видел и ощущал мир ее глазами, чувствовал ускоренное деление, возрождение и отмирание клеток, перемещения потоков крови, биение сердца и импульсы мыслей. Это длилось долго, но в реальном мире промелькнуло всего несколько секунд. Влад медленно возвращался в себя, возвращая и мир в реальное время, и пространство. Алика еще летала в параллельной субстанции, и Влад мысленно скомандовал ей вернуться под грибок на лавку. Она медленно нехотя открыла глаза, еще не приходя в реальность. Глаза весело и с сумасшедшей искоркой светились, убедительно утверждая, что слезливого упадочнического настроения даже поблизости нет.
— Ой! — воскликнула она, обнаружив рядом Влада. — Что это было? Ты загипнотизировал меня? Да? Как здорово! Я летала среди звезд. Руками машу и лечу, а еще, казалось, что они такие маленькие и теплые.
— Да? — Влад слегка удивился реакции Алики. Он думал, что будет тихий испуг и удивление. А на щенячий восторг он не рассчитывал. — Я рад, что тебе понравилось. Мы обязательно через год встретимся и еще полетаем, договорились?
— Так сразу? — лицо Алики вернулось
— Я служу в армии, и мне жаль, что встретил тебя в конце отпуска. Назови свой адрес, чтобы я в следующий отпуск мог найти тебя.
Алика назвала.
— Ты мне напишешь?
— Нет, Алика, я писать не буду. Я хочу сохранить все в тайне. Через год приеду и сам найду тебя. Этот год будет для тебя другим, обещаю, что он пролетит быстро и весело. И никто больше не посмеет, не только дразнить, но даже просто обидеть. Я ставлю тебя на космическую защиту. Не прощаюсь, а до свидания.
Алика стала на носочки и поцеловала Влада в нос. Ей от этого стало весело, и она рассмеялась.
— Алика, девочка, ну что же ты делаешь с нами! — из-за темного угла здания вышли женщина и мужчина, видно родители, перепуганные и обрадованные находкой. Они бросились ее обнимать, приговаривая нравоучительные и ласковые слова.
Влад незаметно ушел в тень и наблюдал за встречей любящих сердец. И его уверенность в своих теориях сложности выживания зеленых крепла. Любящие родители, но злой рок, пытающийся погубить особь. Зеленую особь. Влад бал теперь просто уверен. Не восприняла бы независимая защита инородное тело. Только родное и близкое по крови, по цвету, биополя уговорило защиту слиться их душами воедино и исцелить ребенка. Серого она бы отвергла. Для этого бы понадобилась принудительная команда. А здесь и уговаривать, долго не пришлось.
— Ой, мамочки, что же это такое! — вдруг истерично испуганно завопила женщина. — Смотри, Вася, что с ней, этого просто не может быть.
— Мама, папа, да чего вы? — Алика отшатнулась от них, не понимая пугающей ее реакции родителей.
Женщина застыла в неестественной позе и выдавила с трудом слова:
— Щека, она не твоя, шрама нет.
Алика неуверенно погладила себя по щеке, все еще не веря в свершившееся чудо. Слезы снова, но уже слезы счастья, хлынули из глаз.
— Получилось, мамочка, папочка, получилось. Правда, все получилось, он не обманул, — и, уже глядя сквозь темноту в сторону Влада, прошептала. — Спасибо, Влад, я люблю тебя и буду благодарна всю оставшуюся жизнь. Ты самый лучший.
Обезумевшие родители подхватили бредившего ребенка на руки и поторопились, чтобы не спугнуть счастье, в сторону дома. А Алика продолжала махать рукой и шептать слова любви.
Ну, особого восторга нет, но чертовски приятно от не только проделанной работы, но и от подаренного счастья и надежды ребенок после всего этого пойдет за ним хоть на край света. И без уточнений ясно, что Алика причислена к когорте зеленых. Влад так хочет и верит, а если потребуется, то выкрасит в нужный цвет в принудительном порядке.
Домой вернулся под утро, когда мать уже на кухне колдовала над завтраком, а отец шумно и с плеском принимал ванну.
— Позавтракаешь, или спать пойдешь? — спросила мама.
— Если бы я еще это умел, — загадочно сказал Влад и ушел в комнату к работающему телевизору, вещание которого перевели на ранние часы, что хоть и удивляло, но и радовало. С такими темпами скоро будет, как за рубежом: круглосуточно. И программы прекратили восхвалять широкую поступь. Все больше стало критического и исторического. Страна вновь вернулась к уничижению эпохи тоталитаризма, призывая прессу и вещание к гласности и открытости. Значит, Влад к правильному выводу пришел при чтении классиков марксизма-ленинизма. С таким мышлением скоро и сама идея мировых вождей подвергнется сомнению. Что тогда строить будем? Капитализм? А ведь он дает больше шансов для осуществления великих планов. Никакие убеждения и доводы в этом мире никто слушать не будет. Все станет возможным просто купить за деньги и очень большие деньги. Начнем с маленького поселка и разрастемся до размеров большого города. Источником финансирования для стартового капитала станут не инженерные мысли, что откроются с паролем, а не совсем здоровые буржуи, которые за очень приличную сумму захотят приобрести исцеление. Социалистические строители такими суммами не располагают.