Плач кукушонка
Шрифт:
Однако благая тишина, легкий запах озона и нежное наружное тепло с прохладой в корне отметали предположения о чертях с жаровней. Стало быть, какая-то промежуточная субстанция. Набрался смелости и открыл глаза. Видимое не внесло ясности. Небольшое овальное помещение без углов, без мебели, кроме лежака, в котором, полусидя, лежал Влад. Вдоль стен и по потолку переплетаются трубки, шланги, блестели и переливались свечением шары, не то стеклянные, не то пластмассовые. Дверей и окон не наблюдалось. Словно он в центре яйца и еще не вылупился, поскольку сфера не имела ни входа, ни выхода.
Ну и чья это приемная — бога или черта? Возникали кое-какие смутные предположения, которые за излишнюю невероятность подавлялись в самом зародыше. Но уж больно все смахивало на фантастическое приключение с посещением инопланетных существ. Пока самих существ не наблюдалось, но окружение имело сходство с безумной фантазией
— Эй! — крикнул Влад, и голос его утонул в стенах, но тембр звучания ему понравился. И не только из-за акустики. Еще от мысли, что жив и имеет здоровый голос. — Кто-нибудь здесь есть? Не помешало бы, навестить больного!
Тишина. Точно забыли. И по закону всемирного тяготения, по-моему, мы находимся в каком-то движении и вдали от земли. В весе ощущается крупная недостача. Влад пошевелил руками, ногами, попробовал оторваться от своего лежака. Все получалось легко, воздушно, без напряжения мышц. Точно. До невесомости далековато, но что-то близко лунное, хотя и на Луне Влад не был. Но он помнил первые шаги по лунному грунту американского астронавта. По телевизору, разумеется.
По всем правилам психологии, в этом месте нужно испугаться. Но Влад не стал этого делать, абсолютно без надобности. Он помнил тот предсмертный крик, искаженных ужасом, лиц пассажиров такси. Поэтому свое появление в полном здравии в незнакомом и загадочном месте воспринял, как чудесное спасение и благодать. Только есть охота.
Вдруг скрипнула дверь, так хочется сказать. Но в таком комфортабельном заведении ничего не должно скрипеть. Влад ожидал чего-то подобного, поэтому про себя ему послышался легкий скрип. На самом деле, в стене образовалась просторная ниша, в которую без излишней толкотни и суеты прошли четыре спортивных субъекта. Почему спортивных? Они были одеты в плотно облегающие элегантные костюмы, больше напоминающие форму спортсмена, чем смокинг или фрак делового человека. Костюмы разного цвета и фасона, специально подобранные по возрасту и полу вошедших. Четверо посетителей олицетворяли четыре поколения: молодая, очень красивая, девушка, ну очень красивая и очень молодая женщина, по возрасту годящая в матери девушке, и двое мужчин — отец женщины и ее дед. Внучка, дочка, папа, дед. Демонстрация или факт? С какой целью в замкнутом пространстве собрались четыре поколения?
Дед, для простоты общения так и назовем его, провел рукой по стене, откуда сразу нарисовались четыре воздушных стульчика, и, как понял Влад, он же и попытался объяснить обстановку.
— Мы все четверо одного уровня развития и являемся единственными обитателями данного летательного агрегата, как ты называешь его, звездолета. Определение точное и правильное. Мы перемещаемся на нем от одних звездных систем к иным мирам.
Влад, немного ошеломленный подтверждением своих сомнений, перекидывал взгляд с одного на другого, пытаясь понять смысл сказанного и уловить суть требований инопланетян к нему. Зачем он вдруг понадобился им, да еще, с какого это боку у них возникло желание пообщаться с ним, простым военным летчиком, ни интеллектом, не своими научными познаниями, не представляющий для столь высокой цивилизации интерес. Почему бы им не прихватить академика или профессора. Там есть с кем и о чем поговорить. А с Владом? Основная характеристика, которую он давал себе: летчик должен обладать двумя основными параметрами — быть тупым и смелым. Он просто не сумеет быть хоть чем-либо полезным их цивилизации. Даже знания по авиационной технике настолько устаревшие, что во всем мире, включая папуасов и индейцев апачей, никому ни за какие коврижки не нужны. Его, то есть Ми-4, давно уже все цивилизации перемололи на металлолом. И только ужасающая бедность задержала этот допотопный агрегат на этом свете в его родном КГБ. Комитет государственной бедноты, как расшифровывали эту аббревиатуру сами офицеры. Знания Влада даже на планете никому не нужны, так чем же он тогда сумеет
— Ты нас немного шокируешь своим спокойным рассуждением и легким безразличием к своей судьбе. Без паники и нервозного мандража. Не стремись выявить говорящего. Если хочешь, то мы для простоты общения будем поднимать руку и слегка шевелить губами, чтобы ты определял собеседника. Мы общаемся с тобой на твоем языке, на твоем интеллектуальном уровне и запасом твоей лексики. Чтобы не возникало барьеров. От тебя не требуются технические и научные знания. Ты, верно, рассудил — наши уровни развития радикально отличаются, многократно. Даже в большем масштабе, чем ты себе это представляешь. Вашу техническую цивилизацию можно вместить в ваши двести оборотов вокруг солнца. Древнейшая история напоминает больше на попытки мыслить, а больше на стремления выжить. Хотя и современная недалека от этого. Так что нам без разницы: профессор ты, академик или венный летчик допотопного агрегата. Но мы не собираемся давать оценки и характеристики. На вашей планете вам свою жизнь и жить. Для начала давай познакомимся. Я уже говорил, что твое восприятие нас не только удивляет, но слегка веселит. Твои сородичи намного истеричней. К чему я. Думаю, что сможем без эксцессов предстать перед тобой в истинном лице. Это маски для твоих истеричных земляков, хотя натуральный вид не очень значительно отличается от вашего. Учитывая твою спокойную реакцию, предстанем перед тобой в настоящем облике. Надеюсь, что не сильно шокируем.
Они одновременно обняли лицо руками и, незаметно для Влада, сбросили маски. Перед ним предстали, как и догадался Влад, две молодые женщины и их возраста двое мужчин. Две семейные пары космических путешественников.
— Ну и чем вы обещали меня шокировать? — Влад с любопытством разглядывал, слегка голубую с желтоватым, блеском кожу большеглазых, с острыми подбородками и прической короткий ёжик инопланетян. Да, немного иные, но никто не обещал абсолютного сходства в бесконечной вселенной. Даже на маленькой планете Земля гораздо больше шокирующих всякостей. — Очень милый вид, — откровенно признался он, вызвав комплиментом смущение и, как показалось, довольные улыбки.
— Нам очень приятна твоя симпатия. Человеческие чувства не безразличны и присущи нам.
— Не подскажете, а мои попутчики того? — Влад с тайной надеждой смотрел на них, в душе надеясь, что они спасли всех пассажиров.
— Мы никого не спасали и кроме тебя никого не наблюдали. Ты так же совершенно случайно попал в поле зрения. Мы уже сворачиваем программу и готовимся к выходу с орбиты. Вот она, — мужчина положил свою руку на ногу женщине, и Влад по этому жесту понял, кто говорит с ним. — В последний момент засекла тебя и нажала клавишу на захват. А кто был рядом с тобой, мы не знаем.
— Мне это нравится, — засмеялся Влад. — А если летчик управляет самолетом, а вы цап его. И пассажиры с веселым криком парят в бездну на неуправляемом аппарате. Жестоковато.
— Не спорим. Но это не жестокость. Скорее всего, безразличие. Мы аналогичным методом переместили три тысячи человек. Все возвращены обратно, и ни один не вспомнит о приключении с похищением. После общения мы удалили память о нашей встрече. Общение было поверхностным. Сканировали, проанализировали и отправили назад. Правду скажем, особых забот при захвате и возвращении не проявляли. Нам бы на такие детали и времени не хватило. После нашего объяснения ты поймешь столь пристального внимания к твоей особе и безразличие ко всей твоей планете. У нас осталось около пятидесяти часов вашего измерения. Затем старт, и мы навсегда забудем о существовании планета Земля. Вычеркнем из списков существовавших. У тебя до старта будет время выбора. Или ты остаешься с нами, тогда мы подберем подругу по твоему вкусу и захватим с планеты. Если пожелаешь вернуться, то отправим назад. И уж лично тебя, обещаю, возврат спланировать предельно щадящий и комфортный. Без шокирующих сюрпризов и физических неудобств.
— И зачем я вам нужен? Для балласта? Глупо и нерентабельно. Для экспериментов, так чем я лучше тех трех тысяч? А женщина для размножения? Не обращайте внимания, это я сам себе вопросы задаю. Любопытно все же, как это я сумел заинтересовать и чем? Не думаю же я, что те, оставшиеся миллиарды, могли незаметно проскочить мимо ваших интересов.
— Женщину мы подберем для комфорта. Даже постараемся совместить ваши интеллекты. А чтобы не чувствовал себя балластом, так проведем с тобой курс ускоренного обучения, чтобы определить к какому-нибудь делу. И ее тоже. Скучать и ощущать ущербность не будет поводов. Но об этом не сейчас. Прослушай пока краткий курс общего развития познанных нами цивилизаций.