Плач кукушонка
Шрифт:
Много тысячелетий назад наша планета, выйдя на максимальный виток прогресса, приняла обширную программу поиска разумных и себе подобных. У нас несколько иное времяисчисление, но, чтобы ты имел правильно представление, мы будем манипулировать твоими значениями. Но, такая сверхточность, ни тебе, ни нам без надобности. Потом переучишься на наши символы, а пока все обще и приблизительно. Это началось где-то сорок тысяч лет назад. Само освоение космоса, разумеется, намного раньше. И в этом мы достигли очень солидных успехов, вплоть до субсветовых скоростей. Но, убедившись, что в доступных системах разум отсутствует, была принята программа проникновения в сверхдалекие звездные системы методом прыжков через галактики. И методом изучения новых галактик сначала инструментально, а затем уже перепрыгивать эти пространства для углубления в космос. Тебя пока не должны волновать технология и научные подробности. Все общими фразами для понятия самой концепции. Поговорим о философии самой идеи. Если бы где-то существовал разум, обошедший в развитии нас, то есть два варианта исхода событий: либо он заинтересуется и предпримет попытку контакта, либо мы его заинтересуем, как объект опытно-экспериментальный. Для научного анализа, на расстоянии. Но в любом случае наши технические возможности не позволили, проделывать это незаметно для нас. Ни того, ни другого мы не ощутили. Стало быть, в доступном пространстве либо
— Очень счастлив за доверительное отношение. Что же вы такое открыли, чтобы из всего населения планеты заинтересоваться моей единственной персоной.
По выражению их космических лиц, Влад с удовольствием отмечал, что он не только интересует их, но и пользуется симпатией у женщин. Даже цвет лица не смущал. Наоборот, как то экзотичней. Однако с мыслями требуется особая осторожность, общение происходит как раз на уровне дум, а не слов.
— Ты можешь не сдерживать свои эмоции и мысли. Так ты еще больше понятен. А теперь вернемся к философии развития цивилизаций. Определив возможные системы с разумом, мы отправили несколько десятков тысяч в длительные и по разным направлениям экспедиции. От очень многих мы получили сигналы бедствия, последние предсмертные послания. Но все они успели прислать изученный материал. И вот, обобщив результаты всех экспедиций, выстроилась общая картина развития. Хотим сразу отметить, что вступить в контакт ни с одной из цивилизаций не получилось. Но, благодаря всем относительно удачным и неудачным попыткам, была выработана общая научная концепция изучения звездного пространства. То есть, на расстояниях инструментально определять наличие цивилизаций в той или иной звездной системе. Зачем так много туману? Это твой вопрос. А вот мой ответ. Твою цивилизацию даже приборы не смогли определить. А она не самая дальняя и не самая низшая. Ответ мы не смогли найти. И только еле приметный случайный всплеск позвал нас уйти с намеченного маршрута и заглянуть в твое общежитие. Мы начали изучение еще на периферии солнечной системы, затем приблизились, когда убедились в безопасности, до ближайшей орбиты Земли. Для захвата опытных экземпляров нам без надобности посадка. Кстати, первую тысячу мы захватили еще при подлете к первой орбите, и судьба их при возврате, вполне, допускаем, трагична. Не надо таких эмоциональных осуждений. Вы сами себя уничтожаете миллионами без особых на то надобностей. И, говоря о трагедии, мы не имеем в виду обязательный летальный исход. Мы просто его допускаем. Но уже первые эксперименты показывали бессмысленность контакта с вами и большое сожаление о потерянном времени. И даже уже тогда ей, — он опять положил руку на колено женщине, из чего Влад понял, что он главный. — Просто показался какой-то подозрительно заинтересованный всплеск. Приблизились, изучили более основательно, перебрали еще пару тысяч экземпляров, чтобы убедиться, что надо срочно продолжить полет, наверстывать впустую потраченное время. И опять она, после начала подготовки к старту, захватывает тебя. В данный момент, единственная задача, что стоит перед нами, это уговорить тебя продолжить полет снами. Почему? А теперь слушай то, к чему я так долго и медленно добирался. Из чего состоят цивилизации. Все изученные разумные, а в основном это были уже полностью или частично, но максимально и необратимо очередным апокалипсисом уничтоженные до определенной точки возврата. А ты летчик, и про эту точку хорошо знаешь. Все цивилизации в своем начале развиваются однообразно. В борьбе за существование сначала с дикой природой, затем с самими собой, пока не наступает это точка возврата, когда они должны учиться договариваться. И это самое сложное в периоде развития. Невозможно притормозить. Попроще, враги исчезли, а руками махать желание осталось. И говорить, еще толком не научились. Общество достигло катастрофического технического уровня. Пока не для твоей планеты, вам еще далековато. И наступает период, когда человечество начинает мыслить не эмоциями, а разумными категориями. И вот с этого момента начинается растроение. От простой цифры три. То есть, открывается три пути развития, а сам путь уже максимально зависит от того состояния, в котором общество оказалось на распутье. И почему каждая цивилизация выбирает свой путь, мы сумели расшифровать сравнительно недавно после страшной войны миров. Они, скорее всего по своему непониманию, нашу миссию, как посланников других миров, встретили огнем и мощью всей планеты. Мы сумели без потерь отразить нападение, так как даже наши мирные устройства, предназначенные для изучения, по мощности превзошли их орудия атаки. Еще ранее после трагических контактов мы установили на всех космических станциях мощную систему защиты, способную отразить и обезопасить от любых агрессий. Видно они превзошли самих себя в нападении, но эта цивилизация прекратила свое существование. Мы пытались отражать их атаки с максимальной для них безопасностью. Но они не желали, не просто вступать в контакт, но даже лицезреть нас в поле видимости. Вот после таких конфликтов и других научных экспедиций мы сумели поделить цивилизации на три системы развития: зеленая, красная, серая. Как ты понял, та планета относилась к красной. Понимаешь, к своей точке они подошли с максимально красным цветом. То есть, их планета состояла из красных и серых объектов, но с превышением красных и с полным отсутствием зеленых. Это не значит их красный вид. Они могут быть даже зеленого цвета, но сущностью красной. Это не определяется простым взглядом. Только специальной аппаратурой. И этот цвет определяет характер развития цивилизации. Если бы их можно было изолировать, а в планетарном масштабе это ни практически, ни теоретически невозможно, то они могли бы существовать мирно и благополучно. Без выхода в далекое космическое пространство. Однако, рано или поздно, но это происходит. И любое приближение, посещение, даже просто отдаленное присутствие вызывает агрессию. И не только на уровне управления. Все разумное живое отторгает любое инородное тело, и не возможно мирное существование даже на галактическом недоступном расстоянии. Безопасность обеспечивается только вероятностью встречи себе подобных. Которые при столкновении и уничтожают друг друга. Или серых. Это второй тип цивилизации. Их развитие немного медленнее красных, поэтому, при встречах с красной цивилизацией их, серых, в большинстве случаев, ожидает неминуемая гибель. Но чаще и быстрей они уничтожают самих себя. Этот тип цивилизации запутывается в собственных прожектах. Провозглашая, казалось бы, самые прогрессивные проекты, они сами в этих проектах и сгорают. Любые попытки при контактах переубедить, переучить, помочь выбраться из лабиринта только ускоряли гибель. Даже деликатное вмешательство усиленно отторгалось, ускоряло всеобщее заражение с летальным исходом. Ну и третий
— Так вы ищите зеленых, а мы не оправдали ваших ожиданий. Мы просто серые, я правильно понял?
— Правильно, но не совсем. Да, твоя планета — цивилизация серых, и после длительной проверки мы получили подтверждение, что ваше движение не просто в тупик, а скоростное приближение к пропасти. Даже по общечеловеческим измерением в космическом выражении, осталось полшажка.
— А по людским параметрам?
— До тысячи лет. Вы настолько близки к точке возврата, когда любые действия будут выглядеть простой агонией. Оно уже и сейчас бессмысленны попытки. Хотя мы немножко допускаем, что определенные акты вполне способны изменить ситуацию. И к этому хрупкому выводу пришли только после встречи с тобой. Твое биополе настолько мощно — зеленой, что такой насыщенности нет даже среди нас. А уж среди обследованных, то лишь около сотни красных. Остальные уверенно серые, даже без намеков на присутствие оттенков зелени. И ты спутал нам карты. Понимаешь, все дело том, что мы уже сворачиваем программу, отправили еще до встречи с тобой результаты и выводы в свой центр. Теперь мы не просто обязаны, но и страстно желаем следовать прежним маршрутом. Нас ждет зеленая планета. Это первый случай такого зеленого всплеска. И рисковать экспедицией, мы не имеем права. Там впереди настоящие братья по разуму. Поскольку твоя планета не представляет для нас никакого интереса, ставить эксперименты мы не хотим. Можно допустить, что зеленые или какие-нибудь признаки зелени существуют в каких-нибудь уголках, но, если это в одиночных экземплярах, то серая масса, не меняя курса, раздавит их.
— Выхода совсем нет?
— Есть, но мы не желаем рисковать. Это очень длительный процесс с непредсказуемым результатом.
— Вот с этого момента, если можно, подробней.
— Тебе зачем? Чтобы не мучила совесть, что была возможность спасти, но не использовал? Вряд ли что получится. Дело в том, что зеленые очень сильно влияют друг на друга. Они меняются и от длительного общения с себе подобными. Превращаясь в общее биополе, способное заражать серых, с задатками зелени, и нейтрализовать красных. Но для этого надо сконцентрировать большую массу зеленых в одну точку. Я имею ввиду площадь.
— Точнее.
— Ну, где-то около ста на площади населенного пункта с населением до ста тысяч. Через сто с лишнем лет в этом районе практически не останется чистого серого. Их потомство позеленеет. Но в масштабах мира такая замена будет происходить в пределах нескольких столетий. Это только на какие-то подвижки в сторону положительного результата. И тогда начнется необратимая цепная реакция. Сам понимаешь, что таких сроков в столь сомнительном деле с неизвестным результатом мы себе не можем позволить. Не по срокам жизни. Мы практически бессмертны по вашим понятиям. Смерть рано или поздно посещает нас. На это за пределами вашего разума.
— А я вам зачем?
— Буду откровенен. Ты нам интересен, как одной с нами крови, точнее, биополя. Для нас недопустима гибель себе подобного. И не использовать шанс спасения, мы не имеем морального права. Ты наш. Такой, как мы. Поэтому и приглашаем в путешествие с нами, так как иного способа спасения мы не находим. Симпатизируем, если тебе так нравится. Все не зря потрачены годы поиска. Ты — результат работы всей нашей жизни. Так тебя устраивает?
— Я буду думать.
— Только временем ты не располагаешь. Мы ждем ответ положительный. Не дождавшись, включаем возврат. Постараемся вернуть тебя в точку захвата на минимальную высоту, в сантиметре, если не меньше. Справа на подлокотнике клавиша вызова. Мы очень желаем дождаться этого нажатия.
Они встали и вышли через, внезапно открывшийся, проем в стене, сразу же захлопнувшийся за их спинами.
А Влад обхватил голову руками и сильно сжал, словно хотел заставить мозги ускорить мышление. Они ему предложили два пути решения, но размышлял он над третьим. Он ни за что не полетит с ними. Это исключено. Что он здесь забыл среди чужих, неведомых ему, пусть и разумных, но далеких существ. Лучше тонуть вместе со своими родными человечками. Я ведь тоже причастен к всеобщей ошибке. Нет, я зеленый, значит, выбираю третий путь, который просто нереален без помощи этих чужих. И я уговорю их пойти на это, тем более, для них никакого риска и усилий. Пусть летят, ищут своих зеленых. А я зеленый, но не их, а земной, и мне моя серая планета, как-то ближе и родней, даже с ее не совсем перспективным будущим.
Влад решительно нажал клавишу. И в мгновение ока, словно они стояли за стеной и ждали с нетерпением его сигнала, вся четверка явилась перед ним.
— Мы рады твоему решению — торжественно произнес, если так можно сказать про мысли, все тот же, а может другой, другая. Они выглядели одинаково довольные.
— Нет, я остаюсь на планете Земля.
— Мы что, не поняли друг друга? — вся четверка взволнованно переглянулась.
— Мы поняли, но я принял третье решение. Свое. Но без вашего участия оно нереально.
— Слушаем тебя.
— Я попытаюсь выполнить спасательную операцию, но мне необходим прибор для обнаружения зеленых. Я попробую сконцентрировать их в одном из населенных пунктов, попытаюсь убедить правительство содействовать мне, оказывать помощь моим подопечным. И так из поколения в поколение, пропагандируя, распространяя идею, мы сумеем сконцентрировать на определенной, рассчитанной площади ту критическую массу, которая способна вызвать цепную реакцию. И если выстроить правильную концепцию, грамотную пропаганду, заинтересовать, то может ведь получиться. Тем более, что вы от этой акции совершенно ничего не теряете. Я даже допускаю, что при удачном исходе, через много веков наши планеты состыкуются. Что-то делать ведь надо?
— Это практически нереально. Ты хочешь расколоть и без того раздробленное общество еще на два антагонистических лагеря. Никто никогда и нигде не пожелает признать себя гробовщиком цивилизации. А скопище зеленых ты превратишь в аристократических снобов этаких спасателей. Ты этим их морально изуродуешь. В этом деле гласность — главный враг. Ты планируешь повесить ярлыки с тем или иным клеймом на каждую особь. Спровоцируешь ненависть только за иное биополе. Нельзя делать этого вслух. Даже все они, спасатели, не имеют права знать истинного предназначения. Акция возможна под иными лозунгами. Гробовое молчание, и никто, кроме тебя самого не может знать настоящей правды. Где ты видел благодарного спасенного, если ты при спасении причиняешь боль, унижаешь, тыкаешь мордой в, хоть и теплую, но грязь. Фанфары тебе в этом предприятии только помеха. А потом, Влад, мы на всей планете почему-то кроме тебя никого не встретили. Но даже, если они и обнаружатся, то расколом цивилизации ты только спровоцируешь ускорение самоликвидации. Ну а быстрее всех под ликвидацию ты попадаешь первым. И не физическую. Боюсь, но это не совсем уютные места. Скорее всего, тебя признают недееспособным раньше, чем ты успеешь высказать свои идеи. Решайся быстрей, старт не за горами.