Плацдарм
Шрифт:
Выходит, изгнать их вон нужно как можно быстрее.
Тяжелые думы одолели Ксанха. Неподвижно сидел жрец-чародей в древнем кресле из каменного дуба, украшенном инкрустацией.
Бледный лунный свет скупо проникал в окно, еле освещая изогнутый нос и пергаментное безбородое лицо.
Дым курильницы, лениво клубясь, поднимался к сводам палаты.
Судя по бойницам и амбразурам, помещение это когда-то было казематом или боевым постом. А может, святилищем или часовней: на стенах еще видны следы выцветших фресок. Крылатые твари сцепились в схватке. Хвостатые
На полках в нишах стен валялись в беспорядке толстые пергаментные свитки, стояли сосуды из черной керамики и серебра, таинственно поблескивали какие-то амулеты.
Обычный кабинет чародея, хотя Ксанх уже давно не практикующий маг, а повелитель других — иногда более способных, но менее опытных и удачливых.
И вот теперь ничто помочь ему не могло. Все низшие сейчас ждут от него мудрого приказа, ждут, что Ксанх все исправит. А он не знает, как быть. И больше всего боится, чтобы этого не поняли подчиненные…
Первая попытка открытого боя с чужаками успехом не увенчалась.
Они не побежали, как рассчитывал Ксанх, при встрече с ожившими трупами (чего стоило поднять столько неупокоенных, ведомо теперь лишь Неназываемому).
К тому же имперцы потеряли лучшего некроманта Сарнагарасахала, мага десятой (!) ступени Галуана. Который один стоил десятка своих учеников.
То есть ни зомби, ни даже качественных нетварей в большом количестве им теперь не получить.
А император уже выразил Ксанху неудовольствие… Да Враг с ним, с этой марионеткой, с этим жирным распутником!
На него стали смотреть косо соратники по Вышнему кругу! Дескать, Ксанх ослаб, Ксанх уже ничего не может…
Многие хотели бы видеть, как он уйдет…
Но нет, его дела на Аргуэрлайле еще не завершены!
Однако ж он и в самом деле не знает, как быть.
Да, есть только один человек, который может ему помочь. Если, конечно, захочет.
Октябрьск. Штаб ОГВ
— Значит, мне предстоит идти в одиночку? — Вопрос задал стройный, худощавый шатен с открытым, располагающим к себе лицом, которое почти не портил узкий шрам на переносице.
— Да, именно так, Алексей Петрович, — подтвердил полковник Рябко.
Кабинет, где они беседовали, выглядел довольно странно. С наскоро побеленного потолка свисала электрическая лампочка в помятом жестяном абажуре. Со стен скалились вытертые барельефы, изображавшие, видимо, «хтонических чудовищ» (всплыло в голове у Алексея читанное когда-то определение). Рама в стрельчатом окне стояла как-то косо, и в щели ветер задувал пыль.
Чуть ли не треть кабинета занимал квадратный стол, украшенный довольно грубой резьбой. Именно за этим столом и сидел его собеседник — полковник КГБ Василий Рябко (так значилось в предъявленном им документе).
— Но почему именно я? — только и пожал плечами Алексей.
— Объясню, Алексей Петрович, — с готовностью кивнул
— Я не уверен, — поправил Костюк. — Меня тогда зверски трясла лихорадка, а кроме того, я был обколот промедолом из-за раны в плече. Возможно, это мне привиделось в бреду.
— Не скромничайте, товарищ капитан. Наконец, ваша работа на Багамских островах, в археологической экспедиции профессора Джонсона просто выше всяческих похвал…
— Как археолога или по основной специальности? — с улыбкой осведомился Алексей.
— И в том и в другом качестве, — улыбнулся в ответ Рябко. — Ведь где искать основные руины, вычислили именно вы, в то время как все, включая профессора, упорно ныряли на Бимини.
— Но задание-то я не выполнил…
— Ну это не ваша вина. Кто ж знал, что ваш шеф, эта сволочь Сорокин, сдаст в ЦРУ всех, с кем был на связи? Но ваше исчезновение было великолепно организовано. Между прочим, Джонсон до сих пор скорбит о гибели Драгутина Джукановича, считая, что в его, то есть в вашем, лице наука потеряла будущего великого археолога. Кстати, а как вы считаете, они действительно нашли остатки Атлантиды? Ну я имею в виду эти руины?
— Сложно сказать, — пожал плечами капитан, и лицо его неуловимо изменилось, как будто он подумал о чем-то, что доставило ему затаенную радость. — До конца неясно, город ли это вообще.
— Ну не скромничайте, — повторил Рябко. — Вы один из лучших специалистов, а в этом деле как раз и нужны самые лучшие. В конце концов, ведь ничего особенно сложного нет в предлагаемом вам одиночном рейде по вражеской территории.
Священная дубовая роща. Сорок километров к северу от Сарнагара
Этот человек был столь же стар и сед, как и решивший навестить его жрец. И так же согбен годами.
И в то же время как непохожи они были, как далеки друг от друга!
Гость был одет в роскошную хламиду, и драгоценности, украшавшие его, стоили дороже иного имперского городка; с ним были воины и свита, но он выглядел лишь высохшим, дряхлым старцем.
Чародей носил простую домотканую одежду и был один, но в его облике сквозила величавость — как у древнего, уже клонящегося к закату, но еще крепкого дуба. Такого, как те, что возвышались вокруг.
Некоторое время он молчал, глядя на пришельцев, потом, не дрогнув лицом, направился навстречу им.
Еще несколько минут старики изучали друг друга.