Плацдарм

Недозор Игорь

Тем более сочли ненужным выдавать их тем, кто должен сражаться в мире, где три четверти построек и половина крепостей из дерева. Начальство можно понять, ведь у землян и без того хватало средств для превращения дел рук людских в руины, чтобы еще оставлять за собой и пепел.

И вот теперь за эту ошибку предстояло, похоже, расплатиться его сводному дивизиону.

Но вот как отступишь? Его солдат привезли на грузовиках и высадили в голой степи. Даже если он соберет все машины, если бросит тут артиллерию и посадит солдат на сколоченные из

подручных средств волокуши, даже если разместит людей на броне — столько, сколько поместится, все равно больше половины ему не увезти.

Остальным придется уходить пешком, на своих двоих, — как его отцу в сорок первом.

С какой скоростью могут бегать мертвяки, Макеев не знал, но подозрения на этот счет были самые печальные.

— Товарищ командир, — послышалось за спиной.

Обернувшись, Макеев увидел молоденького (видно, еще первого года) бойца, на бледном лице которого выделялись детские веснушки.

— Товарищ командир… тут… тут священника надо… Передайте, пусть батюшку пришлют, со святой водой… И икону… чудотворную…

Боец явно был не в себе.

— Святой воды надо…

Солдат перекрестился.

Вспыхнула было злость на перетрусившего пацана, захотелось изо всех сил ударить по этому белому лицу с огромными наполненными страхом глазами. Но тут майор словно увидел все со стороны — измученный, потрясенный мальчишка лет восемнадцати, пришедший к командиру, потому что больше не к кому было. К тому, кто для него сейчас второй после Бога.

— Ну что ты, сынок, — почти ласково встряхнул он подчиненного за плечи, — что ты… Не бойся, главное. Они ведь чуют страх! И не поможет тут святая вода — это черти не нашего Бога. Тут здешние разве что помогут.

Так, а ведь и в самом деле нужно потрясти «союзничков».

Оставив потрясенного бойца, Макеев побежал к шатру, где обретались приданные его части волшебники.

Первым, кого он увидел, был растянувшийся ничком у шатра шаман, тело его раздирал кашель. Когда Кросс-хван встал на четвереньки, Александр увидел, что лицо и борода степняка залиты кровью.

Напоследок прокашлявшись и выплюнув последние сгустки крови, шаман принялся что-то кричать, указывая то в ту сторону, куда ушло войско покойников, то назад. Понять его можно было и без переводчика. Дескать, кирдык пришел, надо поскорей уносить ноги.

Сунувшись в палатку, Макеев увидел магичку, бестолково, как ему показалось, размахивавшую руками над бьющимся в начертанной на земле гексограмме синеватым светом.

— Ну сделай что-нибудь …ная ведьма! — взвыл майор.

Происходящее все же доконало его.

— Не могу!! — истерически закричала в ответ Алтен, сжав голову руками. — Там пятеро семиступенчатых, один — десятой ступени и… кажется, кто-то… из Теней.

Если бы Макеев знал, кто такие Тени, то, вполне возможно, вынул бы табельный «Макаров» и пустил себе пулю в лоб. Или, что вернее, подорвал бы себя гранатой, чтобы избежать участи

пополнить мертвое войско.

— Тьфу на вас! — только и нашелся Александр и, сплюнув, вышел вон.

Вокруг Кросс-хвана столпилось четверо бойцов, среди которых был и давешний богобоязненный солдатик. Сердобольные парни, как видно, хотели помочь ослабевшему от кровопотери шаману. На ходу кивнув солдатам, одобряя их действия, Макеев направился в сторону дислокации бронетехники, решив посоветоваться с офицерами и в случае чего таки связаться со штабом и запросить подкрепления. Хотя бы парочку вертолетов.

Однако что-то словно пригвоздило майора к земле. Он почувствовал, что не может сделать и шагу.

— Что за х…? — выматерился смачно и громко.

И тут же бросил быстрый взгляд на подчиненных. Не слышали ль? Да и распахнул глаза и рот от удивления. Ребятня вповалку лежала у ног степного колдуна, а тот, поставив ногу на грудь богомольного солдатика, протянул руки вперед и в упор глядел на Макеева.

— Ты чего, придурок, со страху умом тронулся? — покрутил пальцем у виска Александр. — Прекрати свои штучки-дрючки. Лучше делом займись, помоги коллегам.

В ответ раздался жуткий замогильный хохот.

Рука майора непроизвольно потянулась к оружию.

Проклятье!! Его пальцы, ставшие вдруг какими-то неживыми, соскальзывают с такой привычной рукояти «Макарова». Ну еще, ну…

— Что же ты? — с издевкой молвил шаман, пощелкивая пальцами. — Почему ты не стреляешь в меня из этого своего пи-сто-лета?

Странно, говорит по-русски совсем без акцента. А ведь недавно приданный его подразделению Кросс-хван без переводчика двух слов связать не мог на земном наречии. Да и голос не его, а какой-то зловещий, похожий на шипение змеи.

— Кстати, эти ваши штучки намного слабей наших метателей, — сказал чародей, ткнув пальцем в макеевское оружие. — Но, впрочем, скоро те из вас, кто останется жив, будут делать их для нас. Мы не будем всех убивать — рабы никогда не бывают лишними…

Майору все-таки удалось совладать с непослушным «макаровым» и произвести выстрел. Хотя отдача выбила тяжелый ствол из руки, но пуля почти достигла цели, оцарапав колдуну висок.

— Да, из тебя получится плохой раб, — констатировал колдун, даже не изменившись в лице. — Слишком горячий и непокорный. Да и вообще ты меня рассердил. Так бы я, может, подарил вам легкую смерть, а теперь…

Он вновь защелкал пальцами.

Словно мягкая, но тяжелая лапа навалилась на плечи Александра — так исполинская кошка придавливает к земле жалкую мышь — не убить, а поиграть… Перехватило дыхание, и мир вокруг поплыл. Макеев инстинктивно зажмурился, и в закрытых глазах заплясали оранжевые блики. Тяжесть собралась внизу живота, а потом ринулась вверх. Горячими струйками хлынула кровь из носа и рта. Каким-то чудом удержавшись на ногах, майор захрипел. Дальше не было уже ничего.

Ничего, ничего, кроме боли и мучений, выжигающих дотла саму душу.