Письма с фабрики
Шрифт:
Я постараюсь вам объяснить, как я мог о вас узнать.
Это произошло так: был тихий морозный вечер, и море отражало блеск ночных звезд. Сменившись с вахты, я вышел подышать свежим воздухом. Прохаживаясь по палубе своего любимого корабля, я услышал звуки песен. Звуки эти привлекли меня в нашу корабельную ленинскую комнату. Повеселившись как обычно, прочитал статью о той фабрике, где ваша фамилия звучит, где вы, комсомолки, боретесь за план работы и стараетесь его выполнить.
Вот читаю эту статью и вижу то, что вы самый отсталый комплект
И вот, читая все это, я сам себе представляю, как я до своей службы тоже боролся за выполнение производственного плана. А сейчас, стоя на страже наших морских границ, овладеваю сложной боевой техникой.
Анечка, чтобы быть нам с вами знакомыми, я решил написать вам это письмо и поздравить вас с вашим успехом.
Лукьяненко Александр Михайлович".
"Гор. Севастополь.
Нюра! Разрешите вам передать боевой краснофлотский и комсомольский привет. Нюра, вы совершенно не знаете, от кого это письмо; но в дальнейшем вы это сможете понять. Я в настоящее время служу на Черноморском флоте и решил написать вам это письмо ввиду того, что вы преподнесли большой подарок материРодине.
Нюра, я хочу знать, как вы работаете в настоящее время, соревнуетесь ли между собой или нет, потому что соцсоревнование решает успехи не только на производстве,, но и в боевой и политической подготовке.
Благодаря хорошему руководству мы заняли первенство по Черноморскому флоту по боевой и политической подготовке. Еще, Нюра, вы, как комсомолка, ответьте мне, я хочу знать и все наши комсомольцы, как вы учитесь.
На этом я кончаю писать. До свидания, Нюра. Дайте ответ.
Пятенко Николай".
Письмо это я, с согласия Нюры Токмаковой, поставил на обсуждение комсомольцев цеха.
– Ну как, девушки, мы будем отвечать на это письмо? Ведь у нас очень плохо обстоит дело с политучебой. Кто хочет высказаться?
Никто не пожелал высказаться.
– Может быть, у вас нет учебников? У кого нет учебников пусть скажут.
Оказалось, что учебники были у всех.
– Ну, тогда в чем же дело?
Они сидели опустив головы, семнадцать девушек лучшего комплекта.
Это были не те девушки, что так уверенно, свободно и немного озорно держались на собрании, когда переходили на 21-й комплект.
Там все было им понятно. Они знали, от чего зависит выполнение плана той или иной работницей. Как свои пять пальцев знали они устройство станка, его капризы. А здесь? Что они могли вспомнить? Редкие, нерегулярные занятия...
– Заладили "Кровавое воскресенье", никак на понедельник не перейдем! шутили девушки.
Выступила парторганизатор цеха Кучерова. Она сама прошла путь от малоразвитой девушки-работницы до партийного организатора ткацкой фабрики.
Она сумела хорошо рассказать девушкам, какую роль в ее жизни сыграла книга, как надо приучить себя к систематическому чтению, с чего начать.
Вспомнила, как вместе с Ерцевой
– Возьмитесь, девушки, за учебу попарно. Выберите один час в день для занятий. Сделайте этот час неприкосновенным. Пусть вы прочтете мало, но обязательно записывайте то, что прочли. Выпишите непонятные слова. Вам их объяснят в парткабинете.
Девушки подняли головы. Они не хотели отстать от моряков.
Тут же условились, кто с кем будет заниматься, и, взволнованные, разошлись с собрания.
ПИСЬМО ВОСЬМОЕ
В гостях у Нюры Токмаковой и Зои Мольковой.
Как-то я встретил Нюру Токмакову и Зою Молькову, которые возвращались с ночной смены.
– Ну, как у вас обстоит дело с самообразованием?
– спросил я девушек.
Нюра начала было рассказывать о том, как обстоит дело в комсомольской организации.
– Нет, вы расскажите, как вы лично занимаетесь.
Она немного смутилась.
– Мы занимаемся один час. Стараемся не пропускать... Но это не всегда нам удается.,.
– Сегодня занимаетесь?
– Вечером, часов в девять...
Я пожелал им успеха, а вечером зашел к ним и попросил их разрешить мне ознакомиться с тем, как же они занимаются. Они согласились.
– Разрешите мне посмотреть конспект!
Нюра подала тетрадь.
– Как вы его ведете?
– Я записываю факты и по ним вспоминаю причины, - сказала Нюра.
У девушек возникло несколько вопросов, на которые они не могли ответить. Они собирались получить ответ на эти вопросы в консультации парткабинета.
– Что такое Крымская кампания?
– спросила меня Нюра.
Я ответил, как мог. И они стали засыпать меня вопросами.
Затем девушки рассказали про особенности своего характера.
Зоя заявила, что она находчива в разговоре, но робка на занятиях, на собраниях, особенно когда надо выступать. Нюра сказала, что она страшно волнуется перед экзаменом и перед каждым серьезным делом.
– Но, может быть, это и хорошо. Когда я слишком в себе уверена, когда я слишком спокойна перед каким-нибудь делом, то оно хуже удается мне.
Разговор незаметно перешел на то, как они добиваются высокой производительности. Зоя сказала, что сто чегыре процента она выполняет легко, без усилий. Для этого ей. стоит только меньше Болтать и не думать ни о чем другом, кроме работы. Нюра сказала:
– А чтобы мне выполнить сто четыре процента, я должна себя настраивать на сто пятнадцать, а чтобы выполнить сто двадцать, я настраиваю себя на сто сорок и так далее.
Рассказали девушки о том, как они подружились. Нюра и Зоя во всем являются как бы дополнением друг друга. Нюра молчалива, сдержанна, не любит спорить. Зоя задириста, насмешлива, любит кольнуть собеседника острым словцом. Нюра невысока ростом, светло-русая, черты лица правильные, у нее мягкая улыбка ямочки на щеках. Зоя высока, стройна, смугла, с резкими чертами.