Письма с фабрики
Шрифт:
– Путаницы! Как ни пройдешь, все станки стоят!
– язвила Трухлякова, молодая озорная ткачиха.
– Не сразу Москва строилась... Не всегда так будет, - отвечали девушки, а про себя думали: "Проклятые станки, как они подводят нас!"
Особенно доставалось Нюре Токмаковой, Зое Мольковой, Дусе Скотниковой и Марусе Афанасьевой-двенадцатистаночницам, станки которых выходили на большой проход у окон.
У них все время то один, то два станка нет-нет да и станут. Но девушки работали в хорошем темпе, не
Спокойнее всех работает Молькова Зоя; держится она увереннее подруг, движется ритмичней. Вот бесшумно появилась у станка, взяла нить, вправила в челнок, бросила челнок в пучину нитяных струй, навалилась всем телом на отводку-станок застрекотал, запел.
Прошла неделя.
21-й злополучный комплект в целом впервые за многие годы выполнил план.
Переменилось отношение к девушкам со стороны соседей.
Многие уже обижены, почему их не поставили на 21-й комплект.
ПИСЬМО ЧЕТВЕРТОЕ
Отдых молодежи в старое время.
– Девичник.
– Лакинский Дом культуры. Выходной день на Лакинке.
– Фабричный дом отдыха.
– Как лакинцы проводят отпускное время.
"Наливай вина осьмуху, набирайся его духу...
Мы ударим Сашу в ухо, целовальника прибьем,
Домой пьяные придем...
Эх, гуляй наши во всю ночь!
Как только пройдет неделя трудовой жизни и наступит праздник, молодой народ спешит уже отдаться своим любимым удовольствиям и занятиям... С вечера и вплоть до заутрени по селу ходят гуляки, пока не разойдутся по домам, а некоторые бредут прямо на фабрику".
Так, по свидетельству Нефедова, отдыхала молодежь ткацкой фабрики Бажанова в старое время.
Существовал и еще один вид досуга-девичник. К нему готовились задолго, девушки в складчину копили по копейкам деньги, чтобы снять избу и закупить необходимое угощение. Избу убирали, мыли-одним словом, старались, чтобы все было "как у людей". Вечер начинался "честь честью", как в порядочных мещан-, ских домах. Играли в фанты, флирт цветов, но с переходом к угощению картина резко менялась.
– "Неужели драка будет?
– спрашивала одна девица.
– Здесь это только и можно наблюдать, - отвечала другая", - пишет Нефедов.
В городе Иванове, насчитывавшем сто тысяч жителей, в 1910 году было три библиотеки, два временных цирка (балагана), две клубные сцены-и наряду с этим четырнадцать церквей, три часовни, один монастырь, один молитвенный дом и восемьдесят семь винных лавок.
Если так обстояло дело в центре промышленного района, то легко можно себе представить, что было в селе Ундол. Здесь на две тысячи рабочих вплоть до 1917 года не было ни библиотеки, ни клубной сцены, были только церковь, часовня и кабак.
Ныне коллектив рабочих, служащих и специалистов прядильноткацкого комбината имени Лакина и его двухтысячный отряд молодежи располагают
В клубе зал на восемьсот мест, малый зал для совещаний, библиотека-читальня, парткабинет с комнатой заочного обучения по радио, комнаты кружков-драматического, музыкального, кройки и шитья, струнного, хорового, оборонного, спортивный зал, фотолаборатория, комната игр, буфет, тир, бильярд.
Драмкружок ставит пьесы классиков и современных авторов.
В фойе можно увидеть фотографии спектаклей: "Лауренсия", "Мачеха", "Мечта пилота", "гСлава", "Аристократы", "Дети Ванюшина", "Любовь Яровая". Весь исполнительский состав-фабричная молодежь.
Выходной день на Лакинке начинается с вечера, предшествующего празднику. Вообразите: жаркий воздух, небо без облаков, солнце близко к закату. Запоздалый луч впивается в стекла и металлические предметы, ослепительно сверкая, жалит их. Но вот наконец и он гаснет. Наступают сумерки.
Молодые ватерщицы, банкаброшницы, ленточницы, сновальщицы, съемщицы, ткачихи, мастера умылись, отдохнули и спешат отдаться своим любимым развлечениям. Кто идет на стадион тренироваться к завтрашним соревнованиям, кто играет в волейбол тут же, возле дома, в садике. Играют в шахматы, в лото, слушают патефон, радио, читают газеты, вышивают.
Но лишь только оркестр торжественно пронес свои духовые инструменты и прошел мимо баянист, молодежь уже спешит в сад.
Танцевальная площадка переполнена. Баянист, оркестр и радиола чередуются, сменяя друг друга. Наибольшим успехом пользуются массовые танцы.
Какие здесь мелькают платья! Каких только нет материй! Сразу даже трудно сообразить, где это танцуют - в селе или в большом городе. На площадке образцовый порядок, не слышно громкого и разухабистого смеха, грубых шуток, нет здесь места озорству и непристойным выходкам.
Утром на шоссе стоят грузовики. Это отправляются в однодневный дом отдыха, в Сушнево, лучшие работницы комбината.
Песни, смех, шутки слышатся среди отъезжающих.
На другой день заходим в общежитие девушек. Маленькая подвижная банкаброшница только что вернулась с работы, читает "Комсомольскую правду". В комнате много солнца, полевых цветов, стены разукрашены открытками.
– Ну, как вчера провела время в доме отдыха?
– спрашиваем ее.
– Очень хорошо! Целый день сегодня у меня машины пели, - отвечает девушка, - так легко работалось!
А сколько радостей приносит отпускное время!
Поезда Московско-Горьковской железной дороги увозят лакинцев в областные и союзные дома отдыха и санатории. Многие отправляются путешествовать по маршрутам туристов. Нюра Токмакова в числе нескольких лучших учениц стахановской школы была премирована путевкой на Кавказ.