Письма президенту
Шрифт:
Но переговоры не начались.
…Сейчас отказ террористов принять воду и еду пытаются объяснить тем, будто они заранее твердо решили убить детей. Но, повторяю, решив убить, они могли тайно заминировать и взорвать школу, пять школ, не жертвуя собой.
Возможно, голод, жажда и невыносимые условия, по мысли боевиков, должны были заставить нашу власть скорее начать переговоры, не позволить тянуть. А Москва тянула.
…Власть должна была организовать оцепление. Но и этого необходимого действия не произошло. Возле школы бурлила вооруженная толпа. Власть не смогла оттеснить ее за оцепление.
И
У нас война, а у вас военного опыта нет, вот беда. Вас в КГБ не учили освобождать заложников. Учили вербовать, учили следить, а не стрелять.
24
Мы еще не знали о том, что по школе «работали» огнеметы и танки. А кто приказал «работать»? Интересовала ли его жизнь детей или единственная цель – смерть террористов?
В ноябре 2001-го вы дали интервью американской телекомпании Эй-би-си. Ведущая Барбара Уолтерс спросила, приходилось ли вам отдавать приказ об убийстве кого-либо. Вы ответили отрицательно. И пояснили, что ваша работа «носила интеллектуальный характер – сбор информации, прежде всего политической».
В том-то и дело, что вы – аналитик; вам всегда нужно время: собрать информацию, изучить, сопоставить. Мгновенно принимать решения вы не умеете, и, похоже, никто из ваших тоже.
А есть люди, которые лучше всех в мире умеют освобождать заложников.
В Израиле я встретился с двумя очень опытными и очень уважаемыми специалистами по уничтожению террористов и освобождению заложников.
Асаф ХЕЙФЕЦ, 1945 г.р., 36 лет службы в армии, генерал майор (высший чин в Израиле; только начальник генерального штаба получает звание генерал-лейтенанта), 13 лет – в десанте; с 1994-го по 1998-й – генеральный директор полиции Израиля (министр внутренних дел в Израиле – должность политическая, он меняется со сменой правительства. Профессиональное руководство МВД – в руках генерального директора), создатель и глава спецподразделения по чрезвычайным ситуациям и спасению заложников.
Командовал операцией по освобождению «автобуса матерей» в 1988-м. Тогда террористами был захвачен автобус с женщинами и детьми, который шел в сторону атомного реактора.
Хейфец подобрал группу спецназа, сам спланировал операцию. В 7 утра террористы захватили автобус. В 7.30 он был перехвачен и остановлен. В 9 начались переговоры с уполномоченным от правительства. В 11 – штурм.
ХЕЙФЕЦ. Переговоры, как всегда, вела группа профессионалов. Они постоянно в полной готовности. Время до начала переговоров – это только время доставки переговорщиков на место. Самое опасное здесь – мошенничество.
– Что вы имеете в виду?
ХЕЙФЕЦ. Нельзя обманывать. Надо завоевать доверие террористов, чтобы ситуация не сползала, не
– Какое доверие? Разве они не понимают, что вы тянете время и готовите штурм?
ХЕЙФЕЦ. Каждая сторона рассчитывает на успех. И террористы всякий раз надеются, что окажутся хитрее и сильнее. Первая задача переговоров – понять ситуацию и выиграть время. Для успешного продвижения таких переговоров надо, чтобы террористы видели, что другая сторона:
– хорошо организована;
– все учитывает;
– все знает.
Тогда террористам ничего не надо доказывать убийством жертв.
Задачи переговорщиков: 1) завоевать доверие; 2) понять, чего хотят террористы; 3) наладить обмен ключевыми сообщениями.
Ваша проблема в Беслане была не в спецназе. Русский спецназ великолепен, я видел их тренировки, базы – блеск, они берут опыт во всем мире. Проблема была в общей организации.
Вокруг здания с заложниками метрах в пятидесяти должно быть поставлено оцепление, которое видят террористы. Это называется «в тактической близости». Это кольцо спецназа. Террористы должны видеть тебя и твои движения. Когда не видят – начинают нервничать, дергаться и убивать.
Второе кольцо – на 250 метров дальше – полиция. Задача одна: никого посторонних! (Рассказывая, генерал-майор Хейфец быстро нарисовал схему, где была школа, кольцо спецназа, штаб, врачи, спасатели, кольцо полиции.)
Штаб находится между спецназом и полицией. Только штаб принимает решения. Вплотную, дверь в дверь с главным штабом, развертываются два вспомогательных: один руководит спецназом, другой – полицией. Чтобы дать команду, достаточно крикнуть. Не надо тратить время на звонки по телефону, даже на радиосвязь.
Всех жителей, находящихся между кольцами, – выгнать. Все окна в зданиях, обращенные на захваченный объект, занять снайперами.
Спецназ стоит в полной готовности и ждет, имея первоначальный план, который постоянно изменяется по ходу ситуации. Стоит всегда постоянная группа; никаких сменщиков, которым пришлось бы все объяснять сначала.
Все это надо уметь, все это должно быть отработано до того, как будут захвачены заложники.
Очень важна координация гражданских специалистов, полиции, спецназа: а) всеобщая связанность; б) личная ответственность каждого за точно определенный участок.
Успех обеспечивают организованность и быстрота.
Операция «автобус матерей» заняла 8 секунд. Три секунды – добежать, пять секунд – уничтожить. Все террористы были убиты, ни один заложник не пострадал, ни один спецназовец не был даже ранен.
– Вы, конечно, изучали случай «Норд-Оста». Уже два года у нас вопрос без ответа: зачем застрелили спящих, отравленных газом террористок? Не лучше ли было их допросить?
ХЕЙФЕЦ. Не могу ответить, не зная, была ли вашей «Альфе» поставлена задача взять их живыми. Если такая задача не поставлена, спецназ убивает не раздумывая. Мне иногда говорили: «Принеси одного живым, но не любой ценой». Это значит – не жертвуя своими бойцами. Операция «Норд-Ост» – историческая по замыслу и проведению. Печальная проблема возникла со «второй рукой», которая должна была дать антидот всем заложникам, быстро и правильно оказать помощь.