Письма президенту
Шрифт:
Генеральный прокурор… Помните, как Ельцин мучился с этой должностью? Один продал материалы ГКЧП; другого посадили за коррупцию (ничего не доказали, но два года он отсидел); третий попался голым в группе голых девок, был показан по ТВ, но вместо того, чтобы застрелиться после такого позора, стал кандидатом в Президенты России (на выборах 2000 года, когда вас нам назначили).
Знаю одного – идеально подходит. Абсолютно честный, умный, швейцарец. Вы его недавно принимали в Ново-Огарево, а я знаю его уже 20 с лишним лет. Прекрасно говорит по-русски, в русской истории разбирается лучше всех ваших, любит Россию (бескорыстно).
Надо только принять закон о том, что если его отравят (застрелят, зарежут, собьют машиной), то все силовые министры вместе с замами садятся в тюрьму на пять лет.
(Обещать безопасность легко; нам же вы обещаете; а когда люди гибнут от взрывов самолетов и в метро, то никакой ответственности никто не несет, разве что на словах.)
Понимаете, нам нужен генеральный прокурор с безупречной репутацией. И нет ничего зазорного в том, чтобы нанять иностранца (а гражданство дать – пара пустяков).
В свое время наша Родина призвала Рюрика не то что в прокуроры – в князья! Своих желающих было много, но, видимо, все были связаны с какими-то группировками.
Петр Великий, которого, говорят, вы очень уважаете, нанимал за границей не только архитекторов и инженеров – полководцев! То есть доверял иностранцу судьбу войны, а значит, и страны.
Понимаете, нам нужен такой генеральный прокурор, который мог бы допросить даже вас. И не для телеспектакля по госканалам, а по-настоящему (помните, как жестко допрашивали Клинтона из-за Моники, а все дело не стоило высосанного яйца) [19] .
19
Приятно было узнать из откликов, что я ошибся и надо, по мнению некоторых знатоков русского языка, писать «выеденного», но, готовя книгу, я решил не прятать своих ошибок. Слово ведь не воробей. И кроме того, я хорошо помню, что не случайно ошибся, а намеренно.
Основания для вашего допроса есть. Например, для расследования трагедии в Беслане необходимо узнать, кто, что и когда докладывал вам; что, кому и когда приказывали вы. Тогда мы узнаем, кто обманывал, вчетверо занижая число заложников. Кто не подумал или не сумел очистить площадь от вооруженной толпы. Кто наврал вам и нам про арабов и негров. Кто устроил так, что эта страшная трагедия стала вдобавок образцом лжи, позора, беспомощности и глупости. Ведь вам же пришлось (в обращении к нации) признать: «мы оказались не готовы», «мы недооценили», «мы не смогли».
Кстати, кто эти «мы»? Один знакомый решил, что вы так говорите о себе, по-царски: «мы, Николай Второй». Но думаю, это «мы» означает, что все решения, которые вам потом приходится озвучивать (и значит, брать на себя), принимаются коллективно; порою, наверное, в долгих ночных мучениях, и это «мы» – оттуда. Но кто они? Ясно, что не уволенные милиционеры Осетии; ясно, что какие-то неуволенные кремлевские.
Хорошо бы
Дорого? Но если даже нефтяных денег не хватит, мы скинемся. Сейчас нет ничего важнее справедливого суда. А Россия на миллиарды долларов завозит из-за границы всякую дрянь.
Скажут, что импортные судьи не знают наших реалий. Так и хорошо, что они не знают наших.
Часто вспоминаю, уважаемый Владимир Владимирович, как 10 лет назад этот вышеупомянутый швейцарец объяснял мне, что демократии в России нет. Как же так?! Свобода печати была неслыханная; выборы – гораздо честнее нынешних; залоговые аукционы и прочее грандиозное воровство – впереди. А он объяснил: пока нет честного и независимого суда, пока любой гражданин не может защитить свои права в суде и добиться справедливости – демократии нет.
Вот ее и нет.
Очень было бы интересно узнать, что вы обо всем этом думаете.
1 октября 2004
P.S. Через год я сам нарвался на оборотней в мантиях. Один судья прямо и откровенно нарушил закон, а на мои протесты спокойно возразил: «Вот я вынесу решение, а вы потом можете его обжаловать». То есть он сознательно совершил преступление: я помогу бандитам тебя ограбить, а ты потом жалуйся.
Спасибо, не убили.
№ 12 За базар ответишь!
Уважаемый Владимир Владимирович! Надеюсь, начало этого письма вас обрадует. Но конец, увы, может огорчить. Не читайте конец, или пусть его ножницами отрежут ваши помощники.
Итак, начну с хорошего. Я обеими руками за назначение губернаторов. Всем давно ясно, что под видом выборов происходит захват должности. Путем подкупа, клеветы, насилия, угроз. Все видят, что денег на выборы кандидат потратил столько, сколько честным путем не можно приобрести. И десятки тысяч самозваных имиджмейкеров, социологов и политтехнологов делают сотни миллионов долларов на единственной промышленности, которая совершила невероятный взлет в годы общего спада, – на индустрии выборов.
Почему мы соглашаемся это терпеть? Почему сами в этом участвуем? Мы в плену у идеала. В плену у теории. И не первый раз.
Похоже, что и вы в этом плену. На прошлой неделе один из главных ваших идеологов (Сурков) заявил: «Президент считает, что нужны прямые выборы губернаторов. Он – идеалист и хотел бы, чтобы у нас была лазурная демократия, но реалии диктуют другое».
Грустно слышать, Владимир Владимирович. Жаль, что даже вам приходится подчиняться диктату реалий. А куда денешься?
Наши выборы, наша демократия не соответствуют этикетке. Нам не надо выбирать. Ибо мы не в силах потребовать ответственности от своего избранника. Нет решимости в людях.
Россия и ее народ в настоящий исторический момент к выборам не готовы. Более того, выборы нам вредны. Это очевидно.
Но несмотря на всю эту очевидность, как возмущаются определенные группы при попытке хотя бы обсудить отмену выборов. Потому что отмена эта несет угрозу крайне влиятельному, внедрившемуся во все властные структуры отряду имиджмейкеров.