Пираты Короля-Солнца
Шрифт:
— Черт возьми! — сказал герцог, — И вы просите меня подписать этот документ?
— Выше меня, монсеньор, — учтиво, но твердо сказал капитан.
Бофор взглянул на дату.
— Мои люди подписали это, как только сообщили, что нам выпала честь принимать на борту флагмана Адмирала Франции со Штабом и свитой, — сказал де Вентадорн.
— Без возражений? — спросил Бофор.
— Все как один. Правда, я провел небольшой инструктаж и объяснил наши принципы. Придерживаясь их, мы сможем избежать конфликтов с вашими пассажирами.
— С
— Выдержка. Такт. Дисциплина. Между собой мои не передерутся. А ваши — пылкие, избалованные, необузданные. Стоит маленько остудить их горячие головы.
— Вы хотите подрезать крылья моим орлятам? Вы хотите надеть намордники на моих львят?
— Львята звучит лучше, чем Пираты Короля-Солнца.
— Вот так и буду их звать! В Атласских горах, что в Алжире, кстати, и львы водятся. В любом случае звучит лучше, чем мальчики из Фонтенбло.
— Так как насчет львят?
— Неукротимые хищники, — пробормотал Бофор, — Таких приручить трудно. Где вы видели льва, щиплющего травку?
— На детской картинке в книге моего сына с религиозным сюжетом. Что-то о Рае.
— У вас на все найдется ответ, хитрец вы этакий! Но, подписывая этот приказ, я уподоблюсь старой шлюхе, содержательнице дома свиданий, которая после бурно проведенной молодости призывает своих молодых куртизанок блюсти целомудрие.
Капитан засмеялся.
— Ну и сравнение!
— Во-первых, дорогой капитан, я человек косноязычный. Во-вторых, дорогой капитан, я — Рыночный Король, и в Париже знаю не только дворцы и отели моих друзей, а бордели, кабаки и игорные дома, куда нет-нет и захаживал. Вам, примерному семьянину, это должно внушать ужас.
— Я не пуританин, и до женитьбы случалось,… Правда, бордели были в иностранных портах.
— Оставим бордели. Я провожу аналогию с дуэлями. Я сравнил себя со старой шлюхой, потому что сам не раз дрался. И не два раза.
— О ваших дуэлях, герцог, знает вся страна.
— Тогда не будем останавливаться на событиях моей беспутной юности. Это время ушло.
— Ваших романтиков, Пиратов, львят оскорбило бы сравнение с куртизанками.
— Отнюдь! Они юмор понимают.
— Если говорить о куртизанках, то и эти особы воздерживаются от…
— Ну-ну, от чего воздерживаются эти особы? — подначивал Бофор, — Вы стесняетесь назвать вещи своими именами? Тут только я и вы. Вас не слышат ни ваши тактичные офицеры, ни ваша молодая жена, ни ваш маленький сын! Вас слышит только косноязычный беспутный герцог де Бофор, не только рыцарь с королевами и герцогинями, а веселый дружочек рыночных торговок и толстозадых грудастых потаскух.
Капитан фыркнул.
— От чего же они воздерживаются?
— От распутства, — капитан употребил более крепкое словцо, — Во время Великого Поста. Считайте, что это Великий Пост.
— Так тому и быть, — сказал герцог, — Я подписываю.
Капитан
— Вы знали, что я подпишу, — сказал он.
— Да, монсеньор.
— Но знайте: сухой закон я ни за что не введу.
— Сухой закон для моих, и то во время вахты. Ваши могут пить не просыхая.
— Бедные ребята! Им только это и остается. Ну, ничего, пошумят и успокоятся. А шум… какой-никакой, а будет. Уж я-то знаю эту шайку. Эту компашку. Эту бражку.
— Дадим бражке перебродить, — вздохнул капитан, — Так вы думаете, шторм… я хотел сказать шум будет?
— Перебесятся, — сказал герцог, — Замкнутое пространство. Куда они денутся с вашего Ноева ковчега? А у вас тут настоящий Ноев ковчег.
— Всякой твари по паре, — сказал капитан, — Кроме пернатых, еще и хищники. Веселые львята.
— Что вы так тяжело вздыхаете, граф?
— Мне припомнился мой английский коллега, капитан того корабля, на борту которого находились королева Англии, принцесса и адмирал, когда Бекингем безумствовал.
— Вы с ним знакомы? В смысле — с капитаном?
— Случай свел. Были совместные маневры. Людовик и Карл вроде живут дружно. Но я не о политике. 'Месье, — сказал англичанин, — Не дай Бог вам принимать на борту подобную публику. Я предпочел бы драться с превосходящими силами испанцев или голландцев, чем терпеть выходки сумасбродного Бекингема. А ведь дела-то было всего ничего — пройти через Ла Манш. Но лучше обойти земной шар, чем пересекать Ла-Манш с коронованными особами на борту' . 'Милорд, да минует меня чаша сия, — сказал я в ответ, — И я предпочел бы кругосветное путешествие или морской бой' . Но чаша сия не миновала. Англичанин, как ворон, накаркал беду.
— Понимаю. Королева на борту — большая ответственность. Но Анна Австрийская не любит морские путешествия. Представить только здесь королевский Двор — чур, меня, чур! Но фаворит нашего короля — это вам не экстремал Бекингем. Этот милейший Сент-Эньян не прыгнет с корабля в шлюпку, штанишки свои розовые замочить побоится. И потом, соль, морская соль, от нее пятна. Да как же вы не понимаете, капитан, что мои Пираты из другого теста! Это внушает надежду.
— Это внушает тревогу. Скажите, они знают о стукаче?
— Я велел Сержу потихоньку предупредить своих приятелей. То же и вам советую от всей души. Шепните кому-нибудь из ваших, кто понадежнее. Это не такого рода информация, которую можно открыто оглашать на военных советах.
— Еще бы. Я так и сделаю. А ведь тут опасно и для моих.
— В смысле?
— Стукача могут вызвать на дуэль не только ваши.
— Так пусть болеет. Ваш доктор надежный человек?
— О да, — заверил капитан.
— А что до нереализованного проекта господина Кольбера, капитан, эту идею может…воплотить в жизнь…