Пират

Роббинс Гарольд

— Господи, Марджери! Конечно же, я работаю. Я же говорил тебе, шеф собирается провести здесь уикенд. У его жены день рождения.

— Чей день рождения?..

— Его жены!! — кричал он. — Оставь про это, Марджери. Как мальчишки?

— С ними все в порядке, — сказала она. — Тимми только простудился. Сегодня я не пустила его в школу. Ты когда собираешься домой?

— Не знаю. У шефа много работы.

— Но ты же говорил, на этот раз уедешь всего на три недели.

— Куча дел набралась. Не моя вина.

— Мы больше бывали вместе, когда ты работал в «Арамко». По крайней мере, хоть ночевал всегда дома.

— Но и денег зарабатывал намного

меньше, — парировал он. — Двенадцать тысяч в год — вместо сорока.

— Но я скучаю по тебе…

— В ее голосе слышались слезы.

Он смягчился.

— Я тоже по тебе скучаю, дорогая. И по ребятам.

— Ричард!

— Да, дорогая?

— С тобой все в порядке?

— Да, все отлично, — заверил он.

— Я все время волнуюсь за тебя. Мне кажется, ты без конца летаешь, не живешь на одном месте достаточно долго, чтобы как следует отдохнуть.

— Я научился спать в самолете, — соврал он. — Чувствую себя превосходно. — Свободной рукой он дотянулся до сигареты и зажег ее. — В любом случае мы пробудем здесь до среды. И потом я смогу быстренько прилететь.

— Я рада, — сказала она. — Ты прилетишь скоро?

— Как только смогу.

— Я люблю тебя, Ричард.

— Я люблю тебя, — отозвался он. — И мальчишек за меня крепко поцелуй.

— Поцелую, — сказала она. — Гуд бай!

— Гуд бай, дорогая.

Он положил трубку на аппарат и сделал долгую, глубокую затяжку. Оглядел свой гостиничный номер. Он показался странно пустым и каким-то стерильным. Номера в гостиницах во всем мире похожи один на другой. Как будто специально спроектированы так, чтобы вы чувствовали себя не в своей тарелке.

Ему хотелось немножко быть Бейдром. Тот был в своей тарелке в любом месте. Неуют обстановки не оказывал на него ни малейшего влияния. Разумеется, в большинстве столиц и крупных городах мира у него были собственные дома или апартаменты. Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Сан-Франциско, Париж, Лондон, Женева, Бейрут, Тегеран. Но даже когда случалось жить в гостинице, он умел сразу привнести в помещение свой собственный стиль.

Возможно, этому способствовал тот факт, что почти всю жизнь он прожил за границей. Когда был мальчиком, отец отправил его в школу в Англии, затем в американский колледж; сперва это была Гарвардская Школа Бизнеса, затем Стенфорд. Как ни странно, его образ жизни был запланирован до его рождения. Первый племянник правящего эмира и единственный потомок мужского пола в семье, — естественно, он был тем, кому перейдет по наследству все состояние. С разработкой нефтяных месторождений деньги потекли в сундуки семьи. И все капиталовложения были поручены Бейдру, потому что Запад не пользовался у них доверием. Ведь помимо основных различий в философии и религии, была еще и долгая история колониального гнета. Богатый уже к началу своей деятельности в бизнесе, Бейдр стал еще богаче. На одном посредничестве его доходы достигли пяти миллионов долларов в год, к тому же он контролировал Международный инвестиционный фонд, составлявший свыше пятисот миллионов долларов. И самым удивительным было то, что он управлял своим бизнесом без централизованной организации. В каждой стране имелась небольшая группа служащих, подчиненных непосредственно ему. В конечном счете, все решении он принимал единолично. Он был единственным, кто знал что, где и как происходит.

Теперь Дик начинал понемногу чувствовать весь спектр операций, и все же каждый день приносил какие-то неожиданности в этом гигантском бизнесе. То, что Бейдр мог быть втянут в «Аль-Ихва», впервые он

сообразил, когда ему попалась на глаза телеграмма, подписанная Абу Саадом, представителем финансистов этой организации. Он всегда считал, что Бейдр, будучи по натуре консерватором, неодобрительно относится к тактике федаинов, полагая их методы борьбы приносящими делу арабов скорее урон, чем успех. Однако оказалось, что шеф имеет с ними деловые связи. Кэридж был достаточно умен, чтобы догадаться: у Бейдра есть свои резоны. Происходили какие-то вещи, о которых знал только сам Бейдр. Он, Кэридж, мог только гадать, что это могло быть. Настанет должный момент, и он узнает. Когда сочтет нужным Бейдр.

Кэридж взглянул на свои часы. Было почти десять. Пора одеваться и двигать на яхту. Бейдр любил, чтобы он был поблизости, когда делались какие-то дела.

Бейдр остановился перед дверью, соединяющей их каюты. Постоял в задумчивости, затем вернулся к своему туалетному столику и взял бархатный футляр. Его домашние туфли беззвучно утопали в мягком ковре. Единственным звуком был легкий шорох его джеллабийи из тончайшего хлопкового полотна, когда он прошел в ее каюту.

Внутри было темно, не считая света из открытой двери. Ее свернувшееся калачиком тело угадывалось под простыней. Он тихо притворил за собой дверь, подошел к постели и сел. Она не пошевелилась.

— Джордана, — позвал он.

Признаков, говорящих, что она его услышала, не было.

— Ты не спишь? — шепотом спросил он.

Ответа не последовало. Он наклонился и положил футляр на подушку рядом с ее головой, затем поднялся и пошел к двери. Когда взялся за ручку, внезапно зажегся свет. Он заморгал и обернулся.

Она сидела на постели, ее длинные белокурые волосы рассыпались по белым плечам и стекали на полные груди с розовыми сосками. Она молчала.

— Я решил, ты спишь.

— Я спала, — отозвалась она. — Как долетел?

— Хорошо.

— Мальчики обрадуются тебе, — сказала она. — Ты сможешь побыть с ними на этот раз?

— Я рассчитываю остаться здесь до среды, — сказал он. — Возможно, завтра все вместе махнем на Капри и проведем там несколько дней.

— Они будут рады… — Она откинула простыню и встала с постели. Ее халат лежал на кресле, она взяла его. В зеркале на стене каюты она заметила, что он наблюдает за ней. — Мне надо одеться к вечеру, — сказала она, поворачиваясь к нему и одновременно набрасывая халат. Он промолчал. — Пора бы и тебе одеваться.

— Да, да, — согласился он.

Он посмотрел, как она вошла в ванную и закрыла за собой дверь, затем обернулся и взглянул на постель. Черный бархатный футляр по-прежнему лежал на подушке. Она его даже не заметила.

Он подошел к постели и забрал подарок, затем не торопясь вернулся в свою каюту. Нажал кнопку — вызвал Джабира.

Джабир возник мгновенно, как по волшебству.

— Слушаю господина?

Бейдр протянул ему футляр.

— Отдай капитану, пусть запрет в свой сейф. Утром заберем.

— Слушаюсь, господин, — ответил Джабир, опуская футляр в карман. — Я приготовил господину на вечер синий чесучовый смокинг. Пойдет?

Бейдр кивнул.

— Прекрасно.

— Спасибо, — сказал Джабир и с поклоном вышел из каюты.

Бейдр смотрел на дверь, закрывшуюся за слугой. Как это так? Не заметить футляр у себя на подушке рядом с головой? Она так решила — не заметить.

Он встал и вернулся в ее каюту. Она сидела за туалетным столиком и смотрелась в зеркало. Увидела его отражение и обернулась.