Пират
Шрифт:
— Да нет, пустяки…
Юсеф повернулся и пошел к малому бару, расположенному неподалеку от лифтов.
Эли взял телефонную трубку с аппарата, стоявшего позади него на конторке, и шепотом назвал номер. Оператор в опускающемся лифте ответил. Через мгновенье он положил трубку и повернулся к Джордане.
— Месье Эли спрашивает, не желает ли мадам спуститься на лифте со стороны Рю де Канада. Он послал человека, чтобы проводить вас.
Джордана посмотрела на лифтера. Его лицо ничего не выражало, лифт уже останавливался. Она кивнула.
— Благодарю!
Она вышла из кабины и двинулась по коридору. Эли, верный
Из отеля она вышла через «Карлтон Бар» на террасу, а с нее на подъездную дорожку, ведущую к главному входу в отель. Ги, ее шофер, увидев хозяйку, подскочил к дверце «ролс-ройса». Она заглянула в вестибюль, перед тем как сойти вниз. Сквозь толпившуюся у стойки публику она поймала взгляд Эли. В знак благодарности кивнула ему. Не изменяя выражения лица, он слегка наклонил голову.
Ги придерживал открытую дверцу, пока Джордана усаживалась. Она не знала, по какой причине Эли вывел ее кружным путем, но достаточно было самого факта. Эли был, наверно, мудрейшим человеком на всей Ривьере. И, наверно, никто не умел так держать язык за зубами.
Малый бар был полон, столик Майкла Винсента располагался на отлете, между стойкой и входом. Майкл вскочил навстречу Юсефу и протянул руку.
Юсеф пожал ее.
— Простите за опоздание. Движение на Круазетт — просто какой-то кошмар.
— Ерунда, — ответил Майкл. Странно было слышать тихий голосок от верзилы ростом шесть футов и четыре дюйма. Он жестом показал на молоденьких женщин, сидевших за его столиком: — Как видите, я проводил время наиприятнейшим образом.
Юсеф улыбнулся. Он знал девочек. Они были частью группы, что он притащил сюда из Парижа.
— Сюзанн, Моник, — пробормотал он садясь.
Девочки почти сразу упорхнули. Они понимали сигналы.
Это была деловая встреча. Им пора было идти в свои комнаты и приготовиться к вечернему приему.
Официант примчался с бутылкой «Дом Периньон» и показал ее Юсефу, ожидая одобрения. Юсеф кивнул. Официант откупорил и предложил ему бокал на пробу. И на этот раз Юсеф кивком выразил одобрение; официант посмотрел на Майкла Винсента.
— Я потружусь над виски, — сказал режиссер-продюсер.
Официант налил шампанское Юсефу и удалился. Юсеф поднял бокал.
— Я полагаю, вы достаточно хорошо здесь устроены?
Верзила расплылся в улыбке:
— Лучшие комнаты в этом отеле, и вы еще спрашиваете, доволен ли я? Единственно, что мне хотелось бы узнать, как это вы ухитрились их заказать. Две недели назад я звонил — не было ни одной свободной комнаты во всем городе на время фестиваля. Вы же позвонили за день, и как по волшебству — есть комната.
Юсеф таинственно улыбался.
— Скажем прямо, кое-каким влиянием мы располагаем.
— Выпьем за это, — предложил американец.
Он проглотил виски и подал знак, чтобы принесли еще.
— Мистер Аль Фей просил выразить вам признательность за ваши хлопоты. Он ожидает важных результатов от вашей встречи.
— Я тоже, — откликнулся Винсент. — Даже не верится… Мне понадобилось больше пяти лет, чтобы собрать средства на съёмку «Ганди», а вы приходите ко мне с десятью миллионами долларов и спрашиваете, заинтересован ли я в работе над фильмом о жизни Магомета.
— Меня это не удивляет, — сказал
Режиссер кивнул.
— Будут большие проблемы…
— Конечно, — согласился Юсеф. — Они всегда были и есть…
Винсент нахмурился.
— Будет трудно получить релиз. В кинобизнесе много евреев.
Юсеф улыбался.
— Об этом мы станем беспокоиться, когда придет время… — сказал он мягко. — Не исключено, что мистер Аль Фей купит одну из крупных компаний и станет прокатывать фильм сам.
Винсент сделал еще глоток виски.
— Должно быть, он вполне серьезный малый, этот ваш мистер Аль Фей.
— Мы думаем, что так оно и есть, — спокойно отозвался Юсеф.
Он глядел на кинодельца и думал, сохранилось бы такое впечатление у этого человека, знай он, как тщательно его изучали, прежде чем выбор Бейдра пал на него. Все, чем занимался Винсент со времени своего детства, заключалось в досье на столе у Бейдра. Не было ни одного элемента личной жизни этого мужчины, который не был бы известен. Его девушки, его женщины, что и как он пил, даже членство в тайном обществе Джона Бёрча и в некоторых иных антисемитских группах, — все было отражено в досье. Вплоть до анализа причин, почему он был персона нон грата в киноиндустрии. Антисемитизм трудно было прятать в столь чувствительном деле, как кинобизнес. С тех пор когда был сделан «Ганди», прошло пять лет, и картина все еще не была допущена к показу в западном мире. И с тех пор ни один из проектов этого человека не был реализован. Последние несколько лет он держался благодаря приятелям и обещаниям. И бутылке виски.
Юсеф не стал ему говорить, что Бейдр подкатывался ко многим, прежде чем обратился к нему. Но все отвергали это предложение не потому, что Пророк не был бы хорошим героем для кинофильма, но они считали: назначение картины в настоящее время — скорее пропагандистское, нежели философское и просветительское. Все это понимали — и боялись евреев; евреи главенствовали в бизнесе, и они боялись настроить их против себя.
Юсеф взглянул на часы и встал.
— Прошу извинить, но я должен уйти. Есть кое-какие важные дела.
Винсент посмотрел на него.
— Да, конечно, я понимаю. Спасибо, что навестили.
— Был весьма рад… Яхта в заливе, напротив отеля. Начиная с десяти тридцати в конце Карлтон-пирса ожидает флотилия моторок для перевозки на борт яхты. Милости просим в любое время после десяти тридцати.
Подошел официант с чеком. Юсеф подписывал его, когда Винсент встал из-за стола. Мужчины на прощанье обменялись рукопожатием, и Юсеф покинул бар.
Он заметил, что машины Джорданы уже не было, когда он вышел из отеля. Взглянул на «пьяже», украшавшие его запястье: несколько минут девятого. Спустился по лестнице и свернул к отелю «Мартинэ». Любопытные уже собирались. В течение нескольких недель здесь предстоит ежевечернее безумное столпотворение — люди понаехали отовсюду поглазеть на знаменитостей и кинозвезд. Он быстро прошел через толпу, не глядя по сторонам. Можно было выкроить еще часок до возвращения на яхту и встречи с Бейдром.