Пират

Роббинс Гарольд

Многие столы и банкетки были уже заняты проголодавшимися гостями, когда Кэридж увидел, как Бейдр, извинившись, прошел к дверям салона. Он кивком головы показал Кэриджу на Ясфира, все еще стоявшего в очереди к буфету. Бейдр скрылся в салоне.

Кэридж подошел к ливанцу.

— Мистер Аль Фей к вашим услугам и ждет вас.

Ясфир посмотрел на буфетный стол, потом на Кэриджа.

В желудке у маленького толстяка при виде яств мучительно сосало и урчало. Он уже хотел было поставить пустую тарелку, которую держал в руках.

Дик взял у него тарелку.

— Я велю стюарду принести

вам ужин.

— Благодарю вас, — сказал Али.

Дик передал тарелку стюарду, распорядился подать еду мистеру Ясфиру в кабинет шефа и вернулся.

— Попрошу вас пройти со мной.

Ясфир проследовал за Диком через салон в коридор, который вел в личные каюты. У двери красного дерева Дик остановился и постучал.

Изнутри послышался голос Бейдра:

— Войдите.

Кэридж открыл дверь и пропустил Ясфира в кабинет, сам же входить не стал.

— Будут еще какие-либо указания, сэр? — спросил он.

— Включите ваш мультитон, — сказал Бейдр. — Позднее вы можете мне понадобиться.

— Да, сэр, — ответил Кэридж. В эту минуту появился стюард с ужином для Ясфира. — Поставьте вон туда, указал он.

Когда стюард вышел, Дик закрыл дверь. Когда он шел по коридору, до его слуха донесся щелчок запираемого замка.

— Прошу извинить меня за неудобство, — сказал Бейдр.

Ливанец уже сидел и ел.

— Никаких проблем… — отозвался он, проглотив ложку икры и перед тем, как уплести следующую. Черная крошка прилипла возле уголка его рта, и он аккуратно снял ее салфеткой.

Бейдр подошел к небольшому письменному столу и достал из среднего ящика папку. Положил ее на стол рядом с тарелкой Ясфира.

— По договоренности с вашими принципалами, — начал он, — я подготовил портфель инвестиций, включающий контрольный пакет и недвижимость, которые по нашим консервативным оценкам будут приносить двенадцать процентов годовых в течение более чем десяти лет. Сюда и ходит шестипроцентный прирост и столько же в дивидендах на текущие счета. Это значит, что в конце десятилетнего периода мы заработаем более сорока процентов, или десять миллионов фунтов стерлингов, в то время как наш основной капитал удвоится.

— Это прекрасно, — сказал Ясфир, расправляясь с куском цыпленка.

— Все, что мне требуется, для того чтобы запустить наш план в работу, это одобрение ваших принципалов, — продолжал Бейдр.

Ясфир и пальцем не пошевелил, чтобы ознакомиться с содержанием папки. Он положил цыплячью косточку на тарелку и причмокнул губами, деликатно показывая тем самым, какое удовольствие ему доставила еда.

— Могу ли я помыть руки? — спросил он.

Бейдр кивнул. Он провел ливанца в маленькую уборную рядом с кабинетом. Когда толстячок вернулся, Бейдр сидел за своим столом. Ливанец оставил папку на столе рядом с тарелкой и сел в кресло напротив. Бейдр вежливо выжидал, когда тот заговорит.

— Человек предполагает, Бог располагает, — сказал Ясфир. Бейдр хранил молчание. — Обстоятельства вынуждают нас переменить намерения, — продолжал Ясфир. — Боюсь, мы не сможем пойти на инвестиции по этому плану. — Лицо Бейдра было непроницаемо. Он молчал. — Видите ли, наши фонды отягощены другими обязательствами, пояснил ливанец.

— Я понимаю, —

спокойно ответил Бейдр. — Я распоряжусь, чтобы вам немедленно возвратили десять миллионов фунтов.

— В этом нет необходимости, — быстро сказал Ясфир. — Я не вижу причин, которые могли бы вам помешать провернуть для нас это дело. Разумеется, за наши обычные комиссионные.

Бейдр молча кивнул.

— Как вам известно, Израиль с каждым днем набирает силы. И его гнет становится все более нестерпимым. Непрерывно увеличиваются страдания нашего народа под его господством. Народ взывает о помощи к братьям своим. Времени остается все меньше. Скоро мы должны будем прийти в движение — или же все будет потеряно навсегда. — Ливанец сделал паузу, чтобы перевести дыхание. — Мы вступили в некоторые отношения с «Сосьете Аноним Матерьель Милитэр», с тем чтобы получить от них различные поставки на сумму шесть миллионов фунтов. Мы вам доверяем и потому договорились, что вы могли бы стать нашим полномочным торговым агентом. За это мы готовы платить вам ваши обычные десять процентов комиссионных сверх ваших затрат. — Бейдр хранил молчание. — Баланс в три миллиона четыреста тысяч фунтов позволил отложить нам миллион фунтов для инвестирования в колумбийское сельское хозяйство. Разумеется, в кофейные плантации.

— Разумеется, — сказал Бейдр. Но оба поняли, что ему все хорошо известно. — Остается два миллиона триста.

Ясфир улыбался: толстяк явно был доволен. Он знал, что, если деньги помещены на счет Бейдра, проблем с обеспечением его помощи не будет. Величина его богатства не имела значения, он всегда хотел больше.

— У нас нет планов в отношении баланса, — сказал он. — Мы полагали, что, возможно, вы подготовите портфель на ту сумму, и мы передали бы вам список некоторых номерных счетов в Швейцарии и на Багамах, на которые могли бы быть сделаны перечисления.

— Понимаю, — кивнул Бейдр.

— Разумеется, вы также получите свои десять процентов комиссионных на тот баланс, — быстро добавил Ясфир. — Это значит, что вы получите почти миллион фунтов только за то, что проведете деньги через свой счет.

Бейдр посмотрел на него и опустил взгляд. Да, в этом была слабость арабского мира. Коррупция, подкуп и взятки стали почти неотъемлемой частью их коммерческой деятельности. Из десяти миллионов фунтов стерлингов только шесть миллионов предполагалось употребить с пользой для народа страны. Да и эта сумма была под большим вопросом. Народ нуждался в продовольствии и образовании, не в оружии. И люди вовсе не испытывали потребности за свой счет обогащать своих лидеров.

Бейдр взглянул на ливанца.

— Нет.

Ясфир разинул рот от удивления.

— Нет?!

Бейдр встал со своего кресла. Посмотрел на толстяка.

— Деньги будут возвращены утром в понедельник, как только откроется банк, — сказал он. — Вы передадите своим людям мое сожаление по поводу того, что не имею возможности быть им полезен. Но, увы, я не гожусь для функционирования в операциях подобного сорта. Я не сомневаюсь, что они найдут кого-то более подходящего для таких дел.

— Сказано, что о принятом наспех решении часто приходится сожалеть потом, — заметил толстяк.