Пилигримы

Эллиот Уилл

Однако пришельцы молча вернулись в тоннель. Очертания двери по-прежнему слабо светились. Невысокий тип, пришедший в мир Эрика первым, дважды ударил ногой по деревянным планкам. Дверь распахнулась. Они побросали в проем свою добычу, затем по очереди спрыгнули вниз (последней была женщина). Дверь тихо затворилась. Свет, очерчивавший ее контуры вплоть до этой минуты, угас. В тоннеле снова стало тихо.

Кейс неровными шагами направился к журналисту с другого конца коридора.

— Они говорили с тобой, — пробормотал он, словно до сих пор не в силах поверить собственным

глазам и ушам.

— Расскажу тебе все, что было, у меня дома, — со смехом отозвался Эрик. — Ты видел, что они сделали с агентством новостей? Они украли всего-навсего канцелярские товары! Ручки, бумагу, журналы!

Раздался вой полицейской сирены — уже неподалеку. Дорожка из украденных вещей вела от разбитого окна прямо к ним.

— Вот черт! Бежим!

И они помчались прочь.

Глава 6

Утром было очень странно видеть, как день понемногу крадется в окно его спальни — как всегда. Эрик наблюдал за внешним миром какое-то время — просто чтобы убедить себя в его существовании. Кейс уже проснулся и угощался всевозможными лакомствами, хранившимися в кладовой. Кофейный столик был завален упаковками из-под печенья и пустыми жестянками из-под сельди, вылизанными дочиста.

— Доброе утро, — произнес пьяница, предлагая хозяину крекер.

Через некоторое время они отправились к мосту, но не нашли ничего, кроме следов у двери, которые могли принадлежать кому угодно. Тщетно они искали стрелу, которую выпустила женщина, целясь в поезд.

Тогда мужчины вернулись в квартиру, где Кейс обучил журналиста обращаться с оружием.

— Если нужно выстрелить, покрепче держи рукоять. Плохо будет, если с перепугу уронишь его. Эта штуковина производит просто адский грохот, но зато стреляет довольно верно.

— Какой фирмы?

— «Глок». В этой штуковине девять пуль, десять во второй обойме.

…Следующей ночью они вновь отправились к мосту, задержавшись по пути, чтобы купить выпивки для Кейса. Затем «сторожа» поставили шахматную доску.

— Я так понимаю, мы больше никого не пытаемся привлечь на свою сторону, чтобы разобраться в этой истории, — произнес Эрик. — Почему?

Кейс сделал первый щедрый глоток виски.

— Не знаю, почему ты так решил, но я лично вот чего кумекаю. Это мой секрет. Я хочу с ними поговорить, спросить кой чего.

— Что, например?

— Например, какого черта им тут надо?

— Ага, значит, ты в некотором роде посол от нашей планеты. Стюарт Кейси, без определенного места жительства.

— А то ж. Ты-то здесь только потому, что платишь за выпивку.

— Ряди своего мира я готов на все. Знаешь какие-нибудь остроумные ответы на вопрос «Кто там?»?

— He-а. Поэтому, прежде чем мы начнем тарабанить в дверь, поднапряги мозги, если ты по-прежнему в игре.

И они ждали. Ночь медленно кралась к рассвету. Вскоре она уступила ему место, и ничего не произошло, если не считать восхода солнца, показавшегося на ясном зимнем небе.

Следующим вечером они вновь вернулись к мосту. И через день тоже. Но ни разу за дверью не раздалось

ни звука. Невозможно было даже предположить, что здесь недавно происходило нечто странное. Когда миновала неделя, Кейс и Эрик начали постепенно сомневаться в здравости собственных рассудков и гадать, есть ли смысл и дальше нести стражу в тоннеле. Однако несколько телефонных звонков донесли до их сведения неприятный факт: Эрик остался без работы. Один из его подражателей получил колонку, которую раньше вел приятель Кейса, и ее назвали «Нет никаких сил».

Прошла еще неделя, за ней другая. То, что казалось совершенно невероятным после пережитого приключения, все-таки произошло: жизнь более или менее вернулась в норму. Вскоре Эрик обнаружил, что напяливает на себя привычный костюм с галстуком и начищенные до блеска ботинки и выходит из дома рано утром, чтобы найти работу. Было холодное утро понедельника, и Кейс безмятежно храпел на диване. Эрик чувствовал себя довольно странно, пряча пьяницу в спальне при каждом визите друзей.

Цок-цок-цок — привычно стучали блестящие туфли по бетону, дыхание застывало в воздухе белыми облачками. За поворотом показался мост. И где-то там, затерявшись среди ярких граффити, пряталась красная дверь; не стоило даже поворачивать голову, чтобы взглянуть на нее.

— Ты — всего-навсего странное украшение стенки, — заявил он.

Он намеревался пройти мимо, как любой нормальный человек, но обнаружил, что не может. Эрик поднял камень и запустил им в дверь, тот срикошетил и упал поодаль.

— Эй! — завопил горе-журналист. — Эй, вы! Тук-тук!

Ничего.

— Вы меня не обманете, болваны! — С этими словами Эрик начал колотить по двери кулаками, затем поднял палку и ткнул ею в замочную скважину, где она сломалась о кирпич. Потом он пнул непокорную створку так же, как это делали чужаки.

Ничего.

— И что теперь?! — заорал Эрик в замочную скважину. — Эй! Вызывает другой мир! Я все знаю, слышите? Почему вы прячетесь?!

Он пнул доски изо всех сил и, не удержавшись на ногах, растянулся на асфальтовой дорожке. Поднявшись, попытался выбить дверь плечом. Потом тянул за ручку, дергал ее, пока не взмок окончательно и не запыхался. Дерево потрескивало — и только.

Над головой медленно пророкотал поезд. Эрик запоздало взял себя в руки. Одежда теперь была в совершеннейшем беспорядке и вдобавок пропиталась потом. Да, он явно выглядит недостаточно презентабельно, чтобы пытаться найти хорошую работу. Один из клиентов, выходящих из агентства новостей, уставился на него и заторопился прочь, словно Эрик был опасен.

— Прекрасно, — пробормотал бывший журналист, направляясь домой и собираясь переодеться. — Просто прекрасно.

И тут он услышал:

— Помогите!

Женский голос. Эрик замер. Неужели не померещилось? Размеренный стук колес проходящего поезда искажал звуки.

— Помогите!

Крик донесся от двери. Он был настоящим! Эрик со всех ног помчался назад, опустился на корточки перед красной дверцей и сложил ладони рупором возле замочной скважины.

— Здесь кто-то есть?