Пилигримы
Шрифт:
Пьяница понял, что смотрит в глаза своей смерти. Может, это и была сама Смерть, во плоти — точнее, в коже и костях. Неужели все перед тем, как отправиться на тот свет, видят это жуткое обгоревшее лицо? Неужели тот тип, которого Кейс подстрелил столько лет назад, тоже предстал перед этим созданием? Почему-то до того, как это существо попалось ему на глаза, пьяница боялся куда больше. В конце концов, что оно может сделать с ним? Лишь даровать долгий, глубокий сон, в котором уже ничто не будет иметь значения…
Правда, странно, что оно, похоже, пыталось заговорить с ним.
—
Существо прислушалось, склонив голову по-птичьему, а затем снова залопотало что-то. Какой жуткий голос, неестественный, словно с ним говорит робот! Кейс разобрал лишь пару слов, остальное больше походило на звериный рык. Он взглянул в ту сторону, куда указывал человек-монстр. Еще одно точно такое же тело монстра лежит, не шевелится, как и все человеческие. Только оно было обожжено до корки, оба изогнутых рога превратились в уголь. Нижняя половина, где должны быть ноги, стала грудой золы, которую медленно развеивал ветерок. Мягко струился дымок.
Кейс повернулся к еще живому существу:
— Ты выиграл схватку, об этом ты пытаешься мне сказать? Дрался с кем-то мерзким, вроде тебя самого? А ты довольно неприятный типчик… Но зачем тебе понадобилось убивать моего друга? — С этими словами Кейс с изумлением почувствовал, что воздух наполнился гневом, внезапным и яростным. — А?! — завопил он. — Зачем ты убил моего друга? Уродливый ублюдок!
Странное существо что-то залепетало, потом всхрапнуло. У Кейса возникло такое впечатление, словно его «собеседнику» трудно дышать.
— Так и будешь стоять и скулить, как собака?! Отвечай! Говори, что ты сделал с ним! — Кейс швырнул в него бутылку скотча.
Она перевернулась в воздухе и упала совсем рядом с боевым магом на мягкую траву.
«Ну как, жалеешь о чем-нибудь? — спросил Кейс самого себя и честно ответил: — Да, об одном…»
Боевой маг никак не отреагировал на эту вспышку, словно ему было слишком плохо, а потому — все равно.
— Ты. У меня есть вопрос, — глубоким скрежещущим голосом произнес он. — Расскажи мне о большом чудовище в твоем мире. Мне нужно имя.
Кейс понял, что говорит монстр, и это повергло его в глубочайший шок, словно животное вдруг встало на задние лапы и заговорило человеческим голосом. Он сглотнул и переспросил:
— Чудовище?
— Имя большого, мощного зверя, — пояснило существо. — Животного. У меня есть вопрос. Я должен получить ответ. И я хочу быть понятым.
Кейс немного оправился от потрясения:
— Значит, Смерть любит поболтать, а? Ну, тогда пусть будет слон. Слон — это огромное животное. Ты не против, если я пойду и подниму бутылку? Мне не помешает глотнуть еще немного виски, прежде чем ты доберешься до меня.
Желтые мерцающие глаза ярко блеснули.
— Вот мой вопрос. Слон бежит через каменную стену и разрушает дом. Слон вбивает в землю замок, древний, как само Время. Слон убивает могучего слона, такого же большого, как он сам. Он высок, как само небо, и ноги его велики, как горы. Но чего он сделать не может?
— Не знаю, — произнес Кейс; его глаза наполнились слезами. Как же он ненавидел этот голос, заставлявший его
— Насекомые ползают у него за ушами. Кожа яростно чешется. Они сводят его с ума. Но он не может убить насекомых, поселившихся у него за ушами. Вот чего он не может сделать. — Боевой маг расхохотался. Его смех походил на шелест листьев.
Кейс кивнул:
— Спасибо. Огроменное тебе спасибо. А теперь можно мне взять бутылку?
Тварь взглянула на него, изможденная, больная, умирающая — если, конечно, Кейс верно оценил ее состояние. Бутылка скотча лежала на траве неподалеку от неизвестного существа. Он медленно направился к ней, открыв ладони, чтобы показать: он не желает зла. Кейсу было нужно лишь одно: выпить, он хотел этого больше, чем когда-либо в жизни.
— Значит, ему нужны другие насекомые. Которые сделают работу за него, — произнес боевой маг, следя за каждым движением пришельца. — Но что будет, когда убийства завершатся? Что им делать — убить самих себя? Или же они начинают гнездиться?
— Ты спятил. Но если ты позволишь мне добраться до той бутылки, я буду весьма признателен.
Тварь угрожающе прошипела что-то, когда Кейс сделал еще один шаг.
— Ну, давай, убей меня! — заорал пьяница, вновь преисполнившись гнева. — Как ты убил всех этих бедняг! Но я доберусь до этой бутылки! — С этими словами он рванулся прямо к твари, наклонился, схватил бутылку за горлышко.
Теперь он был совсем рядом со странным существом и почувствовал вонь опаленных волос и то, как его собственная плоть медленно печется во внутреннем жаре. Чудовище оскалилось — совсем как собака, а в глотке заклокотало рычание.
Кейс поспешно попятился, дрожащими руками откручивая крышку на бутылке, сделал щедрый глоток и позволил себе закрыть глаза, чтобы на пороге смерти насладиться вкусом виски.
— Так вот, ты, судя по всему, занят, — произнес он, ощутив прилив сил, — а мне еще нужно отыскать моего друга. Поэтому я брошу бесполезные разговоры — надеюсь, он не лежит где-нибудь тут среди этих несчастных. Оставляю тебя предаваться размышлениям. Пока! — Кейс коснулся ободка шляпы и направился прочь.
Боевой маг, казалось, был в недоумении, однако теперь он поднялся на ноги, сгорбившись, словно смертельно больной человек, тихо бормоча какие-то слова. Руки напряглись, кожа опалилась еще больше и начала трескаться, когда жезл резкими движениями вспорол воздух. Кейс почувствовал, как нарастает жар.
— Так ты что, вроде волшебника? — крикнул пьяница. Он развел руки, предлагая магу удобную мишень. — Валяй, покажи, на что способен!
Тварь указала на него длинным пальцем, заканчивающимся острым изогнутым когтем, покачнулась… и сгорбилась еще сильнее, подавившись собственным криком. Какой жалкий звук по сравнению с глубоким, скрежещущим смертельно опасным голосом! От нее исходили волны жаркого воздуха, и пространство, разделявшее их, начало мерцать. Посох вывалился из лапы мага и откатился в сторону, кожа вспыхнула как спичка. Существо упало на колени, затем завалилось набок и затихло, полыхая не хуже большого костра.