Пилигримы
Шрифт:
— Еще бы! А как ты думаешь, чем можно объяснить появление той женщины?
— С крыльями, Кейс?
— Неужели ты все равно думаешь, будто я шучу?! — Кейс, казалось, был оскорблен таким недоверием.
— Нет, приятель. Я думаю, что ты на пару часов лишился разума, отведав особенно крепкой отравы.
— Пфф! — фыркнул тот. — Подожди, и сам все увидишь! Может, прямо… постой-ка. Смотри, опять начинается!
Луч света тонкой нитью вился по нижнему краю двери, медленно двинувшись сначала влево, затем вправо. Еще один вырвался из замочной скважины, словно прожектор.
—
— А это мне зачем? — уточнил журналист.
— Потому что я слишком пьян и ни в жизнь в цель не попаду!
«Во что ты собрался стрелять? — подумал про себя Эрик. — В марсиан?» Однако послушно взял пистолет и помчался по темному тоннелю мимо сияющей дверцы. Споткнувшись о шахматную доску и портфель, он рухнул на дорожку, разбрасывая фигуры. Его сотовый телефон и всученный Кейсом пистолет с глухим стуком выпали на асфальт. Эрик кинулся их подбирать, но в это время из-за двери до него донесся человеческий голос. Репортера как ветром сдуло: не успев ничего поднять, с пустыми руками он пролетел оставшуюся часть тоннеля и скорчился в темноте противоположной стены, с трудом хватая ртом воздух. «Продуманные действия у тебя, приятель, — с отвращением подумал он. — Отлично сохраняешь хладнокровие в сложных ситуациях. Да еще и находчивый в придачу… Бэтмен из тебя тот еще».
Свет, заливавший тоннель, потускнел, почти угаснув окончательно, а затем раздался страшный грохот. Деревянные планки дрогнули, затряслись, и дверь распахнулась. Свет вновь залил тоннель, словно внезапно среди ночи зажглось полуденное солнце. Порывистый ветер взметнул пыль и покатил по земле мелкие камешки. Захваченные им шахматные фигуры скатились с дорожки в грязь.
Эрик испытал странное чувство блаженного покоя, когда в проеме появился незнакомый ему силуэт. У него было лицо. « Человеческоелицо», — поспешно поправился он про себя.
Перед ним был мужчина средних лет, уродливый, покрытый многочисленными шрамами, с копной жестких кудрявых волос. За его спиной Эрик углядел небо — тусклое, а не ярко-голубое; по нему лениво ползло тощее серое облако. Похоже, человек, нагло вторгшийся в их мир, карабкался по лестнице или стремянке, стоявшей по другую сторону двери. Закряхтев, он перебрался через порог, расставил кривоватые ноги и профессиональным взглядом окинул тоннель. Руки неизвестный держал у бедер, словно приготовившись выхватить оружие — и действительно, у пояса висели длинные ножи в ножнах. В отдалении за ним проглядывал огромный силуэт, сверкающий, как драгоценный камень. Башня? Какое-то здание…
Но Эрик толком ничего не разглядел, потому что в следующее мгновение обзор заслонил еще один силуэт, появившийся в двери. Мужчина, забравшийся внутрь первым, перегнулся через порог и помог подняться молодой женщине в сером плаще с капюшоном, скрывавшим лицо. Через одно плечо был переброшен лук, через другое — колчан. С пояса свисал изогнутый кинжал.
В проеме появилось третье лицо. Двое других поддержали мужчину, с головы до ног затянутого в черную кожу. Его рыжие волосы были собраны на макушке в странную прическу,
— Здравствуй, Иномирье! — воскликнул он.
У двери появилась четвертая фигура — лысая голова, огромное лицо, выпученные белые глаза. Этот тип настороженно выглянул и попытался вылезти, однако дверной проем оказался для него слишком узким. Только огромная мясистая рука, блестящая от пота, высунулась в дверь в поисках опоры. Подобным телесам не удалось бы пролезть никоим образом; последний пришелец был слишком велик — даже для того, чтобы быть человеком. Его настойчивые попытки протиснуться вызвали у рыжеволосого типа новый приступ истерического хохота.
Первый пришелец крикнул:
— Возвращайся назад!
Однако обладатель огромной туши не послушался, умоляюще глядя на остальных. Тогда рыжий снова расхохотался и осторожно пнул ногой по мясистой бритой голове, а затем захлопнул дверь и с усмешкой оглядел тоннель. Свет, льющийся по контуру двери, потускнел и теперь лишь обрамлял силуэты чужаков мерцающим белым контуром. Порывы ветра стихли, и воцарилась тишина, неприятно поразившая слух. Эрик прекрасно различал тихий шорох шагов пришельцев по асфальту.
Безумный смех рыжего раздался вновь — более приглушенно.
— А теперь за дело, — велел он, немного успокоившись.
Женщина заметила брошенный Эриком портфель и присела перед ним на корточки, выхватив кинжал. Она осторожно ткнула сумку.
— Что это? — требовательно спросил рыжеволосый.
— Предмет, — мудро отозвалась она. — Хотя это лишь моя догадка.
Первый тип, который постоянно поглядывал по сторонам, особенно подозрительно косясь туда, где виднелся силуэт Кейса, схватил портфель и яростно потряс его, прислушиваясь.
— Осторожней, — произнесла женщина.
— Это всего лишь коробка, — догадался тот. — Открой ее.
Она, казалось, осторожно и легко провела кинжалом по коже, однако в портфеле появился разрез, через который посыпалось все его содержимое. Первый озадаченно поднял мобильный телефон и непонимающе воззрился на незнакомый предмет. Он потыкал в кнопки, пока случайно не попал в ту, что осветила экран, и когда телефон включился, незнакомец с воплем выронил его.
И вновь — беззастенчивый смех рыжеволосого, отдававший неприятным скрежетом.
— Не играй с магией, глупец, — велел он и пинком отшвырнул телефон подальше.
Второй тип подобрал пистолет, понюхал его и тоже отбросил в сторону. Куда больше его заинтересовала газета Эрика и его квитанция о заработной плате. Он осторожно положил их в маленький рюкзачок, который держал в руках.
— Им это понравится, — уверенно произнес он.
— Бумага? С чего это им вдруг понравится бумага? — спросил рыжеволосый.
— Да не бумага, болван! Письменность Иномирья! Они обожают новые языки. А это что? — Он поднял то, что некогда было, скорее всего, одной из старых бутылок виски из запаса Кейса, и принюхался. — Запах сильный. Думаю, там был какой-то напиток.