Пейзанизм
Шрифт:
У меня в школе по русскому больше тройки никогда не было, фразу Льва Николаевича насчёт "дубины народной войны", которая у него там встала и гвоздит - я так и не выучил. Но теперь я понял, почему у Шекспира 40 тысяч используемых слов, а Пушкина только 25. А зачем ему больше? Тут-то и эти... употребляй и употребляй. И склоняй. Хочешь по падежам, хочешь - по склонениям. Вон у финнов - 15 падежей. А почему? А потому что наших, любимых, обще- и повсеместно употребимых "в" и "на" - нет. И с временами... Четыре отглагольных времени и ни одного будущего. Нету у Финляндии будущего. Совсем.
"Вы тут все - голяди голядские! Голядищи! Я вас ял, ю и ять буду. Будете вы не раз-ятые, а совсем от-ятые. За-ём. В "у смерть"."
Ну и кто так сказать может? А у нас - не только сказать - у нас целая река есть. Яик называлась. Пока государыня Екатерина всех там... не отъяла. До состояния полного... Урала.
Язык наш - могучая система. На все случаи жизни - как Библия. Кстати... В библии всего-то шесть тысяч разных слов. Это ж какую эти евреи многозначность прячут за своими ивритскими кракозяблами? Какую-какую... Еврейскую, естественно. Миллиард народу по всему миру до сих пор не может совместить иголку и верблюда. "Ибо сказал Иисус -- легче верблюду пролезть через игольное ушко, чем...". Это он нам сказал. Про верблюда на игле. А им он рассказывал про канат. Который в игольное ушко не лезет. Что логично, в отличии от верблюдовского маразма. Но "верблюд" и "канат" имеют одинаковый набор согласных. А гласные евреи не пишут -- экономят. На чернилах. Они там один раз сэкономили, а мы тут две тысячи лет бедную двугорбую скотину мучаем: все проверяем -- влезет или нет. "А если обточить?".
Никогда не думал, что упражнения по грамматике так повышают настроение. Будто полный, под поясок, стакан гранёный закинул. Аж по всему телу тепло пошло. "Припал к источнику". Ага. И - поплескался. Кстати о Шекспире: говорят, что современный английский более всего пополняется из жаргона американских девочек возраста 12-14 лет. Ну, что они с пьесами делают - видел. Как из "Ромео и Джульетты" получается "Ромка энд Юлька" - знаю. А вот как сонеты? Там эти недо-герлы тоже чего-нибудь...
Ляда снова откинулась. В проёме появилось новое лицо. Точнее - старое. Знакомое. Хохрякович.
– - Жорева не велено - обделаетесь. Квас вот прими.
– - Хохрякович! Змей гадский! Ты зачем меня под этих мохнатых страхозубов подставил? Я же тебе только добро делал - от пытки спас, бабе твоей родить помог. Как же ты теперь сыну своему новорожденному в глаза смотреть будешь? Неблагодарность твоя чёрная - сторицей обёрнется. И на том свете, и на этом. Я ведь выберусь - взыщу, не помилую. Паскуда Хохряковская.
– - Чего?! Ты выберешься!? Ты, гнида рябиновская, здеся сдохнешь. От здешней голядины никто живой не уходил. И ты тут кончишься. Только сперва вынет из тебя голядина душу - и Рябиновке вашей конец придёт. Ты сам, по воле его, или перережешь всех, или сожжёшь усадьбу. И духу вашего мерзкого здеся не останется. Только "пауки" да "медвежатники" жить тута будем. Это наша земля. А вы - сдохните все.
Та-ак. Вполне по-пейзански: "земля -- наша. Остальных -- фтопку". Вот и стратегический план противника проясняется. Из меня вынут душу, а тело приспособят в
– - Какой сын? Баба девку родила! На хрена мне девка? Только рот лишний. Сдохла бы и ладно. А хоть бы и сын. Дурак ты, боярыч. Детву я себе еще настругаю. А батя у меня один. Нешто ты думаешь, что я отца родного тебе прощу?
Очередной прокол попаданца. В моё время - ценят детей. Целая отрасль на этом построена - киднеппинг. Телевидение на жалось давит: "ребёнку необходима операция. Денег нет -- помогите". И помогают. А здесь ценность родителей существенно выше цены супруга и детей. Тут же все столяры: "детву еще настрогаю".
Надо было внимательнее "Авдотью-рязаночку" читать. Там вообще - наиболее приоритетный родственник - брат. Выше родителей, детей, мужа. Причём Авдотья так это обосновала, что Тамерлан вообще весь рязанский полон отпустил. Редкий случай - логика женской аргументации пробила даже "Железного хромца". Хотя... Та зима была настолько холодной, что Тамерлан сумел подвести конницу под татарские крепости на островах в дельте Волги. По льду. И сжечь их. Тащить рязанский полон в такие холода через голую степь - корячится попусту. Но она-то этого не знала. А Тамерлан мог и порубить всех прямо на месте, как перебил сто тысяч пленных под Дели в Индии, как Батый посёк русский полон на Селигере, отступая от Игнач-креста.
Патриархат, в сочетании с потенцией и рождаемостью, задаёт другую систему относительных расценок на родственников. Прокол - мой. Только вся ли эта правда?
– - Это ты дурень, отродье Хохряковское. Я тебе батяню бы выкупил. Вместе с братьями твоими. А так вирник угонит их на кудыкину гору. Не видать тебе отца твоего родного. По твоей же собственной глупости. Отцеубийца ты.
Ишь как его разобрало. Шипит, плюётся, даже в поруб лезть собрался. Мне морду бить. "Держите меня семеро". И держат. А может он на ту верховую публику и работает?
– - Врёшь ты все, Хохрячина. Тебе и не надо было отца с братьями домой вернуть. Тебе и надо, что бы они сгинули, чтобы "медвежатники" Рябиновку сожгли. Тогда ты в "Паучьей" веси "вятшим" сядешь, захоронку откопаешь. Будешь как батюшка твой, "пауков" давить да доить. Казна-то, поди, в веси закопана?
– - Ты... мать твою... я тя...
И - слюни брызгами вразлёт. Вместе со словами, междометиями и эмоциями. Похоже, я попал. И насчёт "вятшести", и насчёт спрятанного.
Совпадение ценностей патриархата (за отца отомстить), социализма (возглавить общину) и капитализма (присвоить резервный фонд) - мощная смесь. Против неё чистый патриархат - "спасти отца родного" - не катит. А жена с новорожденной девочкой - да еще и девочкой - вообще расходный материал. Мелочь мелкая. А вот насколько все это "прозрачно" этим "морганатическим" волхвам? В смысле - служителям всемирного божественного морга? Надо прояснить. Для этого надлежит остаться в живых. И для этого - тоже. Секрет живучести самого живучего человека всегда только в том, что его никто еще пока не убил. Вот и сделай это "пока" по-длиннее.