Пьесы

Нурен Ларс

РОГЕР. Только я видел ее черно-белую.

ЭРИКА. Эта песня просто офигенная.

АНДЕРС. Потом, наверное, пойду на склад работать. Мне надо что-нибудь попроще. Я такой неумеха, что и руль не найду.

МАРТИН. Ясно.

МОД. Анн-Мари!

АНН-МАРИ качает головой.

Может, забыл убрать бутерброды в холодильник.

АНДЕРС.

Я тут читал на днях, что этот Лондонский мост, что ему шестьсот лет. Тогда на мосту были дома и магазины, люди на нем жили… Но их тогда, наверное, немного было.

МАРТИН. Да?.. Где ты это читал?

АНДЕРС. В газете какой-то. Они тогда жили гораздо теснее, ну чтобы помогать друг другу, давать лекарства там. (Обращаясь к ХАРРИ, который идет обратно.) Что такое? Что-то случилось? (ХАРРИ не отвечает, спешит дальше, к палате СОФИИ.) Они никогда не отвечают, если их спрашиваешь. Ответа не дождешься. Видно, это ниже их достоинства.

МАРТИН. Ну, может, ему сейчас не до того.

АНДЕРС. Да, может, ему сейчас не до того. Может, у него есть дела и поважнее.

МОД. Ну что там еще? Куда ему торопиться?

АНДЕРС. Что он делает?

МОД. Разве что домой!

АНДЕРС. Он вошел в вашу палату… Он живет со своей мамой.

МОД. Господи… Что там еще такое?

ЭРИКА. Что случилось?

МАРТИН. Что?

Остальные смотрят передачу.

МОД встает, уходит по коридору.

АНДЕРС. Было бы здорово съездить в Лондон… Я ведь в молодости не на складе хотел работать.

ЭРИКА. Что случилось?

МАРТИН. Не знаю.

АНДЕРС. Я хотел стать актером, но это бы не вышло, я бы не справился… Играть «Гамлета»… Вот что интересного в «Гамлете»?

МАРТИН. Подожди. (Выключает телевизор.)

РОГЕР. Какого хера! Что ты делаешь? Что ты, блин делаешь? Включай давай! Я же смотрю! Я же, блин, смотрю! Ну ты, козел!

МАРТИН. Да. Подожди секунду.

РОГЕР. Я хочу это смотреть! Давай, блин, включай! Я сказал! Я тебе сейчас башку оторву! Давай, я сказал!

МОД возвращается.

МАРТИН. Да подожди ты.

РОГЕР (отнимает пульт, толкает МАРТИНА). Совсем уже! (Пинает его ногой.)

ЭРИКА. Что случилось?

РОГЕР. Совсем

уже спятил! Выключает, когда все смотрят! Да кто ты такой? Возомнил из себя — мало ли, что ты живешь на Эстермальме! Кто ты такой вообще? Да кто там захочет жить!

МАРТИН. Я не считаю, что жить на Эстермальме как-то особенно прекрасно, и к тому же я там не живу.

МОД. София.

РОГЕР. Подожди еще… мы внесли тебя в списки, от нас не уйдешь.

ЭРИКА. Что случилось?

МАРТИН. Что с ней?

МОД. Я не знаю… Мне кажется, она умерла.

ЭРИКА. Нет.

МАРТИН. Нет, не может быть.

ЭРИКА. Нет, этого не может быть!

МОД. Я не знаю.

ЭРИКА. Она спит, она пошла спать. Она хотела спать. Она очень устала.

МОД. Она выглядела так, как будто умерла. Я видела ее. Она была совершенно… не как во сне… Это видно.

Все сидят не шевелясь.

РОГЕР. Чего?

Пауза.

Чего, блин? Чего, блин, там еще?

МОД. Это, наверное, таблетки.

ЭРИКА. Нет, она просто хотела спать. Она плохо спала прошлой ночью.

МАРТИН. Что произошло?

МОД. Они пытаются ее откачать.

ЭРИКА. Я не могу пошевелиться и не могу говорить. (Вскрикивает.)

МОД. Наверное, ее повезут в интенсивную терапию.

РОГЕР. Ну, блин, чего там такое?

МАРТИН. София.

РОГЕР. Что случилось-то?

МОД. Какой ужас… Такая молоденькая.

РОГЕР. Что она сделала?

МОД. Ей и девятнадцати не было.

РОГЕР. Что она сделала?

МОД. Ничего она не сделала… Она умерла.

РОГЕР. Чего? Ничего она не умерла.

Пауза.

Почему?

МОД. Потому что.

МОХАММЕД. Она была хорошим человеком.

РОГЕР. Чего?

Пауза.

Что ты сказал? Откуда ты знаешь? Ты же ее вообще знал.

МОД. Возможно, она умерла уже несколько часов назад.

РОГЕР. Ты же не знаком со шведами.

МОД. Я думала, она спит… А мы тут сидели и смеялись.