Песнь Ухуры
Шрифт:
– Цепкий Коготь уезжает!
Несчастье вздрогнула.
Цепкий Коготь и Жесткий Хвост все еще разговаривали друг с другом, кончики их хвостов дрожали. Однако, когда Цепкий Коготь увидела Несчастье, она оставила свою собеседницу и позвала ученицу к себе. Несчастье бросилась к ней, Цепкий Коготь поймала ее хвостом и мягко обвила его вокруг талии воспитанницы.
Несчастье просияла и выпрямилась. Цепкий Коготь сказала ей несколько слов, и Несчастье выгнула усы в знак понимания. С хвостами, обвивающими друг друга, они направились к команде
– Доктор Вилсон, – заявила Цепкий Коготь, – я еду в Среталлес и оставляю вас ответственной за Несчастье в-Энниен.
«Вилсон ожидала чего угодно, – подумал Кирк, увидев изумление, – но только не этого». Наконец Вилсон сказала:
– По моим законам, я должна спросить, Цепкий Коготь, одобряет ли Несчастье этот выбор?
– Капитан, – настойчиво сказал Чехов, – она просит доктора Вилсон присматривать за ребенком!
Несчастье посмотрела на Цепкий Коготь, затем на Вилсон.
– Я не против, – неуверенно сказала она и затем, как будто что-то вспомнив, добавила:
– Нет, я не против.
Другие сиваоанцы, если судить по их реакциям, были против, хвост Жесткого Хвоста хлестнул. Уши у всех в толпе прижались к головам, и все больше хвостов начали хлестать:
– Капитан, – сказал Спок предупреждающим тоном.
– Вижу, мистер Спок, – сказал тот. – Будьте начеку, Чехов, – затем обратился к Эван:
– Доктор Вилсон, вы не можете принять на себя ответственность за Несчастье. Мы даже не знаем, как долго не будет Цепкого Когтя.
Вилсон даже не повернулась, она серьезно посмотрела на Цепкого Когтя и Несчастье.
Цепкий Коготь повторила:
– Доктор Вилсон, я еду в Среталлес и оставляю тебя ответственной за Несчастье в-Энниен.
– Капитан, – ответила Вилсон, – я искренне надеюсь, что ваши слова не были приказом. Я принимаю ответственность, Цепкий Коготь, и благодарю тебя.
Ад кромешный разверзся. Жесткий Хвост подошла к Цепкому Когтю, мех на шее встал дыбом.
– Нет! – сказала она.
Несколько других из толпы эхом повторили ее слова, но никто не сделал попытку вмешаться.
Цепкий Коготь лизнула Несчастье в лоб и отпустила ее, направив к Вилсон. Несчастье немедленно обвила хвостом талию Вилсон, и доктор успокаивающе погладила его кончик.
Затем Цепкий Коготь ощетинила шерсть на левом плече, обращенном к Жесткому Хвосту. Действие носило характер откровенного презрения, и не один Кирк подумал так. Жесткий Хвост вскинула руку для удара. Цепкий Коготь резко дернула головой назад, ее глаза расширились, уши откинулись назад. Глухой ропот прошел по толпе, и Жесткий Хвост, словно пораженная своим поступком, опустила руку. Она сделала шаг назад и повернулась спиной к Цепкому Когтю.
– Нет, – снова повторила она.
– Дело сделано, – сказала Цепкий Коготь. Без дальнейших разговоров она пошла по направлению к толпе. Сиваоанцы расступились перед ней, и она прошла вперед, собрала своих детей и посадила поверх упакованных вещей.
Малыши уцепились в них и помахали
Цепкий Коготь сурово произнесла:
– Ну, Устойчивый Песок, мы едем, или собираемся остаться здесь на весь день?
Устойчивый Песок подпрыгнула и уселась верхом. Когда они исчезли в лесу, «приветственная делегация» подняла прощальный шум, желая счастливого пути.
Какую бы защиту ни предлагала Цепкий Коготь Несчастью и Вилсон, теперь она покинула лагерь. Кирк, воспользовавшись всеобщим смятением, шагнул и встал рядом с доктором, а Спок и Чехов тут же последовали за ним.
Они встали буквой «У» вокруг двоих для защиты.
– Фазеры, капитан? – спросил Спок. Кирк надеялся, что в этом не будет необходимости.
– Нет, пока вы не будете абсолютно уверены, мистер Спок. Я хочу избежать этого, если мы только можем, но если нет… – он увидел Ухуру, пробирающуюся через толпу. – Лейтенант Ухура, – позвал он, – сюда, к нам.
Ухура поспешила присоединиться к друзьям.
– Что произошло, капитан?
– Я не знаю, лейтенант. Спросите у доктора Вилсон.
Он сказал это в упрек Вилсон, но Ухура поняла это буквально.
Вилсон ответила, и Кирк, не поворачивая головы, почти почувствовал, как она пожала плечами.
– Цепкий Коготь попросила меня присмотреть за Несчастьем, и я сказала, что буду рада.
Толпа все еще делала угрожающие движения в их направлении.
Яркое Пятно подскочила к Вилсон и сказала:
– Не бойся. Они на тебя не сердятся.
Кирк спросил:
– Ты уверена, Яркое Пятно?
Она махнула кончиком хвоста в его сторону.
– Почему они должны сердиться на вас? Цепкий Коготь сделала это.
Цепкий Коготь была права, но они не верят.
Ветреный Путь подкрался к Жесткому Хвосту, стараясь казаться незаметным, так что это выглядело как заискивание, и сказал:
– У в-Энниен больше хвоста, чем мозгов… а Цепкий Коготь еще и дважды в-Энниен, – Жесткий Хвост дважды хлестнула своим хвостом, и Ветреный Путь сделался еще меньше.
Стремительный Свет вышел из толпы вперед и, в отличие от Ветренного Пути, не сделал и попытки казаться незаметным. Он подошел к Жесткому Хвосту.
– Расскажи мне, как это случилось, – потребовал он и бросил взгляд мимо Жесткого Хвоста на Ухуру. По нему было видно, что вся эта история его очень удивила. Жесткий Хвост дала ему детальный отчет.
Чем дальше он слушал, тем больше изгибался его хвост. Жесткий Хвост раздражалась все больше и больше. Когда она закончила, Стремительный Свет сказал:
– Цепкий Коготь делает, как считает нужным. Ты должна лучше всех знать это, Жесткий Хвост.
Кирк увидел, что такой ответ поразил ее, уши упали назад.
– Знать лучше всех!
– Ты слышала меня, – заявил сиваоанец, и на этот раз его хвост стал жестким, он говорил серьезно. – Посмотри на них, все сжались вместе, как пальцы в кулаке… Понюхай!