Песнь Ухуры
Шрифт:
Яркое Пятно указала на кучу ярко раскрашенных тканей, на которой сидела Вилсон. Эван покопалась там и расцвела от результатов изысканий.
Одна «полезная вещь» была украшена голубыми и золотыми цветами, на другой оказались нарисованы геометрические фигуры. Оба рисунка изображали все это на фоне огня. Вилсон оглядела их и сказала:
– Я люблю мир, где что-то прекрасное называют полезной вещью!
Складка прошла по шкуре на боку Яркого Пятна, возможно, это был ее эквивалент пожимания плечами.
– Полезные вещи для того, чтобы делать шикарной берлогу или
Затем сиваоанка выпрямила свой хвост, давая понять Эван, что пора идти.
Кирк поднялся, чтобы последовать за ними.
– Шикарная берлога на дереве, – сказал он Яркому Пятну. – Это мне нужно увидеть.
Остальная часть команды также не отстала от них. Все подошли к краю поляны. Становилось уже действительно темно и свет лагерных огней весело мигал в сумеречной тьме. Песня, такая же сладкая, как треск костра в лесу, плыла по воздуху. Яркое Пятно указала в эту сторону своим хвостом.
– Стремительный Свет разбил свою палатку за пределами поляны, объяснила она. – Пойдешь туда, затем повернешь налево у ручья и после этого следуй за песней.
Ухура кивнула, затем воскликнула:
– О, взгляните, капитан! Как прекрасно! Кирк посмотрел в том направлении, куда она указала ему. Несколько десятков палаток были освещены изнутри, и горели большим количеством самых разнообразных цветов, как рыцарские павильоны в сказках.
– Замечательно, – прокомментировал Спок. – Скорее всего, у них есть форма искусственного освещения.
Джеймс Кирк немного нахмурился, посмотрев на своего офицера, затем снова взглянул на палатки. Спок был прав, внутреннее освещение не давало никакого отблеска свечей или костра. Однако прагматизм Спока очень часто проявлялся совершенно некстати.
– Сюда, Эван Вилсон, – позвала Яркое Пятно. Голос раздался где-то над головой. Кирк посмотрел вверх и увидел Яркое Пятно, все еще взбиравшуюся по дереву, примерно на высоте десяти футов. От ее когтей на них сыпались кусочки отколотой коры. Джеймс прикрыл рукой глаза от этого дождя древних опилок и пристально вгляделся в сгущающиеся сумерки. Шикарная берлога Яркого Пятна находилась на высоте около тридцати футов над землей и размером казалась чуть больше гамака – одно полотно, протянутое от ветки к ветке двух рядом стоящих деревьев. Эти деревья были абсолютно голыми примерно до высоты двадцати футов, где начинались ветви.
– Эван, – поинтересовался Кирк. – Как ты собираешься забраться туда без когтей?
Яркое Пятно влезла на первую от земли ветку и посмотрела вниз, ее хвост дергался.
– Ох, Эван Вилсон! У тебя нет когтей!
– Продолжай взбираться, Яркое Пятно. – Уверенно сказала Вилсон затем вытряхнула свои пледы, перекинула через плечо и завязала узел.
– Хотя у меня я нет когтей, но я произошла из семьи лучших лазунов по деревьям, которых когда-либо рождала природа, и не забыла технику своих предков, – криво усмехнувшись Кирку, Эван обхватила ствол дерева руками и ногами и поползла вверх.
Яркое Пятно уставилась на нее.
– Это изящно! – воскликнула она. – Я не смогу сделать
– Не сможешь? – удивленно переспросила Вилсон. «Полезные вещи» как двойная пелерина развевались позади нее на ночном легком ветерке.
Яркое Пятно с любопытством смотрела на новый для нее способ лазания.
Затем сиваоанка достигла уровня своей шикарной берлоги и запрыгнула туда.
Полотнище тряхнуло от ее веса и закачало из стороны в сторону. Когда Вилсон достигла первой из ветвей, Яркое. Пятно уже наблюдала за ней через край берлоги.
– Нет, – сообщила она, – мои ноги не гнутся в эти стороны.
– О, понятно, – сказала Эван Вилсон, свисая вниз головой с одной из веток, на которых был закреплен «дом». Она резко качнулась и привела себя в сидячее положение. Несколько минут понадобилось ей, чтобы отдышаться.
Затем доктор произнесла:
– Теперь пришла пора трюка… Какой вес может выдержать эта берлога, Яркое Пятно? Сиваоанка ответила:
– Если оно не выдержит четырех из нас, когда мы прыгнем сюда одновременно, значит, я сделала ее неправильно.
– Достаточно, – согласилась Вилсон. – А что требуется по этикету, чтобы войти в твое жилище? Яркое Пятно подумала, затем покачала головой.
– Просто заходи.
– Легко сказать, – прокомментировал Кирк.
– Так, так, капитан, – попросила Вилсон. – Вы не верите в успех?
Смотрите и удивляйтесь!
Вдруг Эван выпрямилась, для устойчивости схватила рукой ветку над головой и медленно пошла по направлению к берлоге.
– Подвинься немного вправо, Яркое Пятно, если можно. Мне, как гостье, не хотелось бы свалиться на гостеприимную хозяйку. – Когда Яркое Пятно подвинулась, Вилсон вытянула вперед другую руку, опасно наклоняясь, чтобы ухватиться за ветку соседнего дерева. Эван потянула за ветку и, качнувшись на той, что была под ногами, неожиданно прыгнула в воздух. Джеймс Кирк почувствовал спазм желудка. Она приземлялась точно в цель, дом на ветках качнулся, и Яркое Пятно спешно подвинулась, чтобы уравновесить его.
Минутой позже лицо Вилсон, почти освещенное восторгом, склонившись вниз.
– Лейтенант Ухура, – позвала она, – вы знаете старую колыбельную «Раскачивающийся ребенок»?
Ухура также сияла улыбкой.
– Да, доктор, конечно.
– Тогда вы меня надолго запомните, я обещаю, что вы будете вспоминать обо мне каждый раз при исполнении этой песни. Спокойной ночи, капитан.
Кирк засмеялся.
– Спокойной ночи. Не выпади из кровати, Эван!
– Не дергайте меня за хвост, капитан.
Эван Вилсон залилась смехом. Все вокруг казалось таким нереальным, раскачивание берлоги было приятно и романтично. Когда Яркое Пятно вытянула свой хвост и сделала из еще одной полезной вещи арку в виде крыши у них над головами, это только добавило возможности почувствовать себя устрицей в раковине.
«Счастливая, как устрица», – подумала Вилсон и снова залилась смехом.
Яркое Пятно заметила:
– Ты вся звенишь! Тебе нравится здесь! – Это было сказано в полной темноте, и голос прозвучал с оттенком удивления.