Первый выстрел
Шрифт:
Юра лег и вдруг увидел в углу ружье монтекристо. Он немедленно вскочил и осмотрел его. А где патроны? «Нехорошо лазить по столам, нехорошо!» — твердил он, открывая ящик письменного стола. В ящиках он обнаружил не только патроны, но и револьвер монтекристо и много книжечек о похождениях Ната Пинкертона. Он лег в постель и положил перед собой на столик «Трех мушкетеров» и книжонки Пинкертона. Шпагу прислонил к столику, а револьвер монтекристо положил под подушку. Что же читать, с чего начать? Поколебавшись, он взял в руки «Трех
Он читал, не отрываясь, всю ночь, пропуская целые страницы «с описаниями». Новые герои обступили его. Кардинал Ришелье, Атос, Портос, Арамис, наконец д’Артаньян, замечательный д’Артаньян, беззаветно храбрый, ловкий и веселый! Ночью Юра встал, немножко пофехтовал с невидимым противником и снова принялся за книгу.
К утру Юра уже полностью представлял себе, кто он и кто его друзья. Конечно, Петя — это прямолинейный, честный Атос. Коля — склонный к религии Арамис. Но как же дать благородного Портоса Заворую? Заворуй такой противный, но, может быть, теперь, прочитав книгу, Заворуй станет другим и сможет достойно носить имя Портоса? А все они четверо будут мушкетерами, и у них будет девиз: «Один за всех и все за одного!»
Мужские имена героев были распределены. Королем Бурбоном стал директор Барбос. Кардиналом Ришелье Юра назначил Матрешку, инспектора. А как же с женскими ролями? Тата не королева же? Или, может быть, она Констанция? Ну, уж во всяком случае не хитрая, лукавая и безнравственная леди Винтер, миледи!..
Утром его разбудила Тата. В комнате горел свет.
— Неужели еще спишь? Признайся, я снилась тебе?
Юра смутился. Врать не хотелось.
— Ясно! Ты изменил мне с Натом Пинкертоном. Вставай же! — Она дернула подушку и увидела под нею револьвер монтекристо.
— Где ты взял?
Юра замялся было, но сказал:
— В ящике стола.
— Вот и оставляй тебя одного. Я надеюсь, ты не собираешься застрелить меня из ревности? Нет, ты будешь меня охранять. Скоро мы пойдем в скетинг-ринг. Примерь ботинки Джона, а не подойдут — возьмем напрокат в скетинг-ринге.
— А можно, я возьму с собой монтекристо?
— Обязательно возьми! А вдруг на нас нападут! Ты бы взял и черную маску. У Джона была. Поищи!
После завтрака Юра появился в гостиной с рапирой в руках и стал «в позицию», как на картинке д’Артаньян.
— Не так! — рассмеялась Тата. — Я умею фехтовать и научу тебя главным приемам. Сейчас мы сразимся!
Она выбежала и принесла две защитные кожаные маски с решеткой перед глазами, мягкие нагрудники и рапиру.
Юре пригодились его былые сражения на палках. Тата даже не ожидала, что он сможет так парировать ее удары, наносить удары сам. А Юра вспомнил дуэль с Алешей и пожалел, что они так вновь и не подружились по-прежнему. Войдя в раж, Юра загнал Тату к роялю и заставил «сложить оружие».
— Ты настоящий д’Артаньян, — сказала она, снимая шлем
3
В скетинг-ринге, обширном зале с кафельным полом, было людно. На коньках с четырьмя колесиками катались гимназисты и гимназистки старших классов. Юра очень боялся оконфузиться. Он никогда не катался на роликовых коньках. К счастью, Татин знакомый юнкер встретил их возле гардероба, как только они надели коньки, он укатил с ней. Но вскоре они возвратились к Юре, и юнкер обратился к нему с просьбой разрешить покататься с его дамой. Юра разрешил.
— А ты пока потренируешься, — сказала Тата.
Юнкер подъехал к господину в клетчатой куртке и попросил его помочь Юре. Этот господин подвел к Юре незнакомого гимназиста, объяснил, как надо отталкиваться от пола, и предложил им ездить вместе, взявшись за руки. Дело пошло.
Через полчаса Юра чувствовал себя довольно свободно и даже начал ездить один. Подкатила Тата, похвалила за успехи и сказала:
— Ты катайся, а мы навестим мою больную подругу и через час-два приедем. Мама сердится на меня за то, что я посещаю ее. Могу я надеяться на твою скромность? Если кто-нибудь спросит обо мне, скажи: «Пошла поесть мороженого».
Тата отъехала, но тотчас вернулась.
— Юрочка, я передумала. Я потом сразу пойду домой. Ты ведь большой и найдешь дорогу к нам. Помнишь, дом против сквера? С колоннами. Скажешь маме правду: «Тата пошла к подруге. Одна…» Так надо. Она в ссоре с Олегом. Он меня только проводит. А дома ты можешь сколько угодно играть с монтекристо, читать похождения Шерлока Холмса и Ната Пинкертона. По дороге будь осторожен, смотри, чтобы у тебя не стащили монтекристо.
— У меня? Никогда!
— Я в этом уверена. Можешь носить его.
— А в пансион можно с собой взять?
— Бери. И книжки про Холмса и Пинкертона тоже бери. Но это наша тайна, мушкетер са’Гайдак! Смотри не попадайся. У вас ведь строго… Правда, Олег, у него редкостные синие глаза?
— Тата, вы замечательная! — произнес Юра, переполненный счастьем.
Тата тихонько засмеялась, притянула его за плечи и поцеловала.
— Целовать публично очень, очень неприлично! — насмешливо произнесла какая-то гимназистка.
— Дура! — крикнул Юра.
— Ай, как нехорошо! — заметил господин в клетчатой куртке, учивший его кататься.
Юра сделал вид, будто не услышал, и поехал один.
Вернувшись к Бродским, Юра сразу бросился к своим сокровищам. Шпага и книги были на месте. Полюбовавшись маленьким револьвером, он стал перебирать груду «Нат-Пинкертонов», «Шерлок Холмсов» и «Ник-Картеров». Эти тонкие книжонки о похождениях сыщиков были строго-настрого запрещены в гимназии.