Первая
Шрифт:
— Дядя Яр будет её бить? — спросила Летти совершенно серьёзно.
— Да ты что? — ужаснулась я. — Нет. Конечно нет. Он просто…
Что будет делать Яр? Я обняла Летицию и поцеловала в тёмную макушку. Услышала звук мотора и повернулась к окну. Стало темно, и видно почти ничего не было. Я с трудом различила очертания большой машины и неосознанно обняла Летти крепче.
Через пару минут в гостиную вошла Лина.
— Не знаешь, кто к Яру приехал?
Я мотнула головой. Я ведь и правда
— Симпатяга, — улыбнулась Лина. — Встретила их с Ярославом в холле.
Я глянула на неё, и она перестала улыбаться.
— Что случилось?
— Яр… он хочет ему Юту отдать. Или продать… Я не знаю.
Казалось, тучи сгущаются над головой. Выглянула в окно, но теперь, когда свет фар потух, не смогла различить даже контуры машины.
— Отдать Юту? — Ангелина, похоже, тоже пришла в недоумение. Однако это быстро прошло. — Наверное, это правильно.
— Ты что говоришь?! Она всю жизнь теперь будет бояться. А он…
— Ярослав знает, что делает, Камила, — сказала она твёрдо. — Если он так решил, значит, так надо. Да рядом с Яром она для Фима, как мишень! Господи, как же хорошо, что я смогла от него избавится, Ками! Мне кажется, Серафим за эти годы совсем с катушек слетел. А что с ним дальше будет… — она передёрнула плечами. — Должен же его кто-нибудь остановить!
— Надеюсь, что кто-нибудь остановит, — вздохнула я, хотя, вспоминая, как он ведёт себя, сомневалась в этом. Ещё слова Юты про власть и деньги…
Посмотрела на Летти и сглотнула ком в горле. Что это за мужчина?! Кто он?! Покосилась на Лину.
— Ему лет тридцать пять. Высокий, волосы русые…
— Я тебя не спрашивала, как он выглядит.
— У тебя на лице вопрос. Говорю — симпатяга. Ещё в таком… в чёрном пальто.
— Описала мерзавца какого-то. Ему ещё пистолет в руки, и опасный подонок.
— Сложно сказать…
Я решительно вскочила на ноги и пошла к кабинету мужа. Нет уж! Раз он решил помогать девочкам, пусть помогает! Чёртов лицемер!
Ярослав
Вольготно устроившись на диване со стаканом виски, Адриан оценивающе осмотрел кабинет.
— Неплохо ты устроился.
— Неплохо, — подтвердил я.
Не видел этого сукина сына уже года четыре. С тех пор, как похоронил Арину, в люди он не выходил. Оно и ясно — жену он любил, и её смерть стала для него тяжёлым ударом. Он привык контролировать всё и всех вокруг, а смерть не всегда поддаётся контролю. В итоге Адриан сосредоточился на бизнесе и, надо сказать, поднялся за четыре года прилично. Потеря придала ему разумной злости, а злость — сил.
— Что в мире происходит сейчас? — спросил он, отпив виски. — Ты теперь здесь постоянно?
—
— Понял. Так это и останется.
Я удовлетворённо кивнул. Адриан был одним из тех, кому я доверял. Прежде всего потому, что он занимался своими делами и не лез ни в какие разборки. Зато за помощью обратиться к нему было можно и получить конкретный ответ без обид. Его «да» значило да, «нет» — нет.
— Я слышал про Белецких. Чёрт, жалко Эдуарда. Он мог вычистить гниль. Не один, но мог.
Я невесело хмыкнул. Мог бы, если бы не время. Но разговаривать об Эдуарде и Элле именно сейчас желания не было. С каждым днём шанс найти их старшую дочь таял, да, в сущности, его уже почти не осталось. Хорошо, что хоть младшая полностью оклемалась. Ева. Красивое имя для дочери красивых родителей.
— Сам как? — спросил я.
Он отпил ещё виски.
— Нормально. Только Симона… Такая егоза.
— А что с твоей дочерью?
— Да ничего. Она растёт, а я не могу дать ей того, что могла дать Арина. У меня яйца, а не грудь. Ещё и гувернантки… — он усмехнулся и мотнул головой. — Знаешь, что выкинула последняя? Решила осчастливить меня дополнительными услугами. — Он криво усмехнулся, пригубив виски. — Прихожу я, значит, вечером в спальню, а она лежит в картинной позе у меня на постели. Голая, чёрт её подери.
Настроение было дерьмовее некуда, и всё же я тоже усмехнулся, представив себе эту картину.
— И что ты?
— Что я? Трахнул её и выставил за дверь. Зачем моей дочери няня, у которой в голове счётчик.
— Может, она из искренних побуждений.
Мы с ним усмехнулись вместе.
Но стоило мне подумать о подобранной девчонке, мрачные мысли вернулись. Серафим молчал. Я опасался уезжать из дома и оставлять девчонок одних. Что ему придёт в голову? Забрать в обмен на Юту Камилу? Или вернуть девчонку? Или ещё что-то? Я пожалею… Записку я не выбросил, оставил напоминанием, пусть и не нужно оно было — и так запомнил, что в ней написано.
Дверь вдруг распахнулась, и в кабинет, подобно амазонке, ворвалась Ками. Посмотрела на Адриана.
— Юта никуда не поедет! — заявила она. — Я не позволю, понял, Яр! Ты забрал девочек, а она…
— Она уже не девочка.
— Ей восемнадцать, Яр! Считаешь, ей не нужен дом?! Защита не нужна?! Что, десять лет решают всё?! Только у маленьких девочек шанс должен быть?! Меня ты зачем тогда забрал?! Я же тоже не маленькая! Я…
— Выйди отсюда, Ками! — процедил я.
Адриан смотрел с интересом, но вопросов не задавал. Я подошёл к Камиле, схватил за плечо и выволок из кабинета. Легко встряхнул её.