Первая
Шрифт:
Яр повернул меня к себе и, обняв, уткнулся мне в волосы. Сглотнул. Всё ещё дрожа, я выдохнула ему в грудь и облизнула пересохшие губы.
— И что это было? — спросила сипло.
— Сам не понял, но было хорошо.
Положив ладонь ему на грудь, я посмотрела снизу вверх.
В его глазах всё ещё читалось желание, но сквозь него я увидела мрачную решимость.
Стало вдруг страшно. Сама не понимала, что напугало меня: то ли его взгляд, то ли то, как он взял меня за руку и сжал её. Отпустил и, отойдя, застегнул брюки. Подол моего
Посмотрела на отражение мужа в зеркале.
— Почему у меня нехорошее предчувствие, Яр?
— Смотря, чего оно касается.
— Вот ты мне и скажи, чего. Серафим снова о себе напомнил? Почему ты вдруг решил избавиться от Юты? Почему…
Я сделала шаг к нему, он повернулся, и мы снова оказались на опасно близком расстоянии друг от друга. Недоброе предчувствие усилилось, к нему прибавилось ощущение, что только что мы не просто занимались сексом, а… как будто это было любовью перед прыжком в бездну.
— Что происходит, Яр? — спросила я совсем тихо, и голос дрогнул.
— Ничего не происходит. Пока. Но будет лучше, если ты на какое-то время уедешь. Я подумаю, куда тебя лучше отвезти. У Серафима длинные руки.
Я мотнула головой.
— Я никуда не поеду. Даже не мечтай.
— Поедешь.
— Нет! Нет, понял?!
— Ками…
— Нет, Яр! Если ты в бездну, я за тобой!
На его скулах выступили желваки.
— Если хочешь избавиться от меня, — сказала, подойдя совсем близко, — тебе придётся меня убить. Только так, Яр. — Прямой взгляд в глаза. — Если ты в бездну, я за тобой. Если ты будешь сражаться с Серафимом, я тоже буду. И не думай от меня избавляться.
Он погладил меня по щеке и ушёл, ничего не сказав. Я посмотрела в зеркало и оперлась о раковину. Разжала руку и поняла, что так и сжимаю трусики. И что это значит? Что мне ждать?!
Глава 20
Камила
Громко чихнув, Магдалена потёрла «прохудившийся» нос. Яр посмотрел на неё и недовольно поджал губы, я вздохнула.
— Она не виновата, что заболела, Яр. Не делай такой вид.
— А кто виноват, я?
— Сам как будто в детстве не болел, — ответила с укором и погладила Магдалену по голове.
Улыбнулась ей и опять посмотрела на мужа. Сегодня мы должны были поехать к его брату, а вместо этого пришлось везти в город малышку. Ночью у неё подскочила температура, разболелось ушко, началась тошнота. Я сама в детстве болела тяжело, но оставлять ребёнка в таком состоянии без осмотра и заниматься самолечением я была не готова, как и Лина. Выбора у Яра не осталось — с матами сквозь зубы ему пришлось поменять планы.
— Наша очередь, — сказала, поднимаясь, и подала руку Магдалене.
У Ярослава зазвонил телефон. Я посмотрела многозначительно.
— Идите, — бросил он. — Мне нужно ответить. Поговорю и зайду. Да, — сказал он сухо, подняв трубку, — я помню
— Пойдём, — сказала малышке. — Дядя доктор ждёт. Обойдёмся без нашего вечно занятого дяди Яра.
— А почему… — Она не договорила — чихнула снова и захныкала. — Ушко болит. И вот тут, — показала на горло.
— Пойдём, будем тебя лечить. Для этого мы и приехали сюда.
Постучав, я открыла дверь кабинета. Клиника была частная, с удобными диванчиками в холле, чистая и современная. Я в таких не бывала ни разу. Лежала в детстве в самой простой, но от воспоминаний так и передёргивало: одни только тараканы в ванной чего стоили.
— Кто у нас Магдалена? — поднялся нам навстречу низкорослый молодой мужчина. — Это ты? Или, может, твоя старшая сестра?
— Это тётя Ками! — деловито прогундосила Магдалена. — А Магдалена — я. У меня болит ушко, и я…
Обойдя нас, доктор запер дверь.
— Сейчас мой муж подойдёт. Он…
Договорить я не успела — открылась другая дверь, раньше на которую я не обратила внимания.
Из смежного кабинета вышел Серафим.
Душа ушла в пятки. Инстинктивно я схватила за плечо Магдалену и рывком завела за себя. На лице Серафима появился холодный оскал.
— Оставь девочку, — сказал он, идя ко мне. — Она меня не интересует. — А вот ты, — схватил меня за ворот платья. Его глаза превратились в щёлочки, дыхание обожгло мне лицо. — Ты поедешь со мной, — процедил он. — Пришла пора нам с Яриком поговорить по душам, а ты — лучший аргумент для его согласия.
Он повернулся к врачу и кивнул. От страха я не могла ни что-либо сказать, ни закричать. Мельком увидела бледного доктора, а через мгновение Фим зажал мне рукой рот и потащил за собой в комнату, из которой появился.
— Давно не виделись, Ками, — шепнул у меня над ухом. — Знаешь, я успел соскучиться.
Перед нами открылась ещё одна дверь, и Фим швырнул меня оказавшемуся за ней охраннику.
— В машину её, быстро. Едем на место. Пора как следует развлечься.
Наконец я пришла в себя. Не успел бугай схватить меня, я бросилась в сторону.
— Яр! — закричала, как могла громко. — Ярослав! Яр…
— Вот сука! — процедил Серафим и попытался схватить меня.
Я увернулась. Под руку попал столик, на нём что-то загремело. Я схватила первое, что смогла и, замахнувшись, изо всех сил саданула Серафима по лицу. Он взвыл, на руки брызнула кровь.
— Ах ты гадина, — зашипел он и, размахнувшись, ударил меня. Я отлетела к стене, голова пошла кругом, виски заныли.
— Эта сука изуродовала мне лицо! — рявкнул он. — Бери её и в машину. Иначе я её прикончу прямо здесь.
Он схватил меня и ударил снова. Перед глазами поплыло, темнота стала сгущаться. Я почувствовала, что меня подхватили на руки и понесли. Стало холодно. Улица… мы на улице… Где Яр?! Яр!!! Магдалена… Не было ничего, только окончательно поглотившая меня темнота.
Ярослав