Первая
Шрифт:
Камила
До магазина оставалось всего-ничего. Я шла, сжимая ворот куртки, под ногами была каша из снега и воды. Ноги промокли, ветер обжигал лицо и трепал волосы. Из-за поворота вылетел внедорожник. Промчался мимо и резко сдал назад. Я застыла на месте.
— Камила!
Яр выскочил на улицу и, подлетев, схватил меня за плечи. Стиснул до боли. У меня задрожал подбородок и, вместо того чтобы хоть что-нибудь сказать, я зарыдала.
Он прижал меня к груди, положил ладонь на затылок, собрал волосы.
Я ведь могла больше его никогда не увидеть. Этот ненормальный мог взять и убить меня, как ту девушку. Так и казалось, что я всё ещё чувствую прикосновение холодного металла, что смерть сидит напротив и смотрит на меня, касается меня.
— Какого хрена ты ушла от машины? — просипел Ярослав.
— Я… Я не уходила. Я стояла, а он… — Слёзы не дали договорить.
— Ну всё, — Яр погладил меня по волосам и отстранил.
Внимательно посмотрел на меня, взял мои кисти в руки, опять посмотрел в глаза. Я не могла понять, что он делает. В голове шумело, внутренний озноб становился сильнее и сильнее.
— Ты цела?
Я кивнула и опять почувствовала фантомное лезвие.
— Что он сделал, Ками?
Я мотнула головой.
— Что?! — прорычал Яр.
— Н-ничего. Правда. Только… — дотронулась до волос. — Локон…
Яр нахмурился и, подведя меня к машине, усадил внутрь. Как будто спрятал ото всех. Внутри было тепло, но я всё дрожала. Вдохнула поглубже.
— Я тебя ждала, и тут охранник… Охранник Серафима, а потом его машина… Они заставили меня сесть и увезли. И… Яр, он просил передать тебе, чтобы ты не переходил ему дорогу. Он…
Я всхлипнула и затихла. Облизнула солёные губы. Мы тронулись с места в молчании — я чувствовала, — если ещё что-нибудь скажу, опять расплачусь.
Ярослав открыл бардачок и достал пачку платочков.
— Вот, возьми.
С трудом я открыла упаковку, но вытащить не одного не смогла.
— Яр, пожалуйста, не связывайся с ним, — прошептала я. — Прошу тебя. Он… Он псих.
— Я знаю. — Он посмотрел на меня. — Он псих, а ты — моё слабое место, Ками. Сегодня он в этом убедился.
Я сжала пачку платочков в кулаке. Ярослав свернул на боковую улицу и остановился. Я посмотрела в окно и увидела вывеску ювелирного магазина. Выходить из машины не хотелось, оставаться одной тоже, но Ярослав всё решил за меня.
— Сиди здесь, — приказал он. — Двери я заблокирую. И не бойся.
Он вышел из машины и скрылся в магазине. Я несколько раз глубоко вдохнула. Посмотрела в зеркало и увидела на заднем сиденье рассыпанные разноцветные чашки. Глаза опять наполнились слезами. Если бы тем вечером я досталась Серафиму… Не надо думать об этом. Просто не надо.
Не прошло и двух минут, как вернулся Ярослав.
— Дай руку, — сказал он и сам взял мою правую кисть. Надел на безымянный палец кольцо и сжал ладонь.
— Так лучше.
— А ты? — спросила я.
— Ни к чему. Ты — моя слабость, Ками, — сказал он снова. — Кольцо — откровенная демонстрация этого.
Я не смогла ему ничего ответить. Он было отпустил мою ладонь, но в
Глава 13
Камила
Я хотела, чтобы Яр не уезжал. Не только сегодня, а вообще больше никогда не оставлял меня и девочек одних. Кем бы ни был Серафим и что бы ни связывало его с Яром, лучше бы это закончилось. Серафим не был психопатом — он был убийцей. Расчётливым и хладнокровным. Я вспоминала, как он говорил, как смотрел на меня, и всё больше убеждалась — не было в его действиях никакой спонтанности.
Пробыв дома не больше часа, Яр опять завёл машину. Я смотрела вслед удаляющимся габаритным огням, пока не услышала лёгкие шаги.
— Ярослав сказал, что вы встретились с Серафимом.
Голос Ангелины был выше обычного, а сама она казалась настороженной.
— Ты знаешь Серафима?
Она поджала губы и отошла. Её плечи были напряжённые, а движения не такими плавными, как раньше.
— Откуда ты его знаешь? — спросила я, хмурясь.
На улице почти стемнело. Часть накупленного сегодня грудой лежала у стены рядом с камином, а надетое Яром мне на палец кольцо было, словно якорь. Оно придало мне весомости в новой жизни, где я порой напоминала себе сорванный ветром лист.
Не ответив мне, Лина ушла и вернулась через минуту с бутылкой рома и двумя стаканами. Так же молча она поставила всё на каминную полку.
— Не знаешь, в холодильнике есть лёд?
Я не знала, но пошла посмотреть, не ответив ей. В душу прокралась тьма. Серафим Яру — враг, Лина, судя по всему, друг.
Я нашла в морозильнике лёд. Лина уже разлила ром и стояла у камина, глядя на огонь.
— Думаю, Яр не сильно расстроится, если мы одолжим у него немного, — сказала она, дав мне стакан, и присела прямо на пол. Я проверила радионяню и сделала то же.
— Когда мы с Фимом познакомились, — она зажала стакан в ладонях, — мне было семнадцать. Красивый, взрослый… Ты, наверное, можешь себе представить, что я потеряла голову.
Я могла. Красивый, взрослый…
— Мои родители обеспеченные люди, Камила. Но когда мужчина тратит на тебя деньги, это добавляет ему бонусов. А он тратил — водил меня в дорогие рестораны, цветы дарил… — она снова посмотрела на огонь, а тонкие пальцы на стакане сжались.
Внезапно в ней появилась ожесточённость. Она резко повернула ко мне голову.
— Сперва я ничего не замечала. Да даже не сперва… Были моменты, когда Фим казался мне странным, но я это пропускала. Мало ли…
— Он что-то с тобой сделал? — спросила, пытаясь понять, куда она клонит.
— Сделал? — Лина тихонько, практически беззвучно засмеялась и покачала головой. — Что именно он должен был со мной сделать?
— Ну не знаю… Просто он…
— У нас даже первый секс был в день моего совершеннолетия, — перебила она, став вдруг предельно сосредоточенной и даже резкой. — Поэтому, когда Яр сказал, чтобы я была осторожной, я всерьёз его не восприняла.