Первая печать
Шрифт:
Она была слишком мала, чтобы понять.
Но, конечно же, согласилась…
– Такая вот история, – пробормотала Фиоре, опустив голову. – Кьярану не удалось выяснить, кто были мои настоящие родители и что с ними произошло. Мои воспоминания не помогли – в Эйламе оказалось слишком много темноволосых женщин с ласковыми голосами и высоких мужчин, которые умеют подбрасывать маленьких девочек до самого неба. Вот удивительно, да?
– И ты не сумела ничего
– А чего ты ждал от ребенка пяти лет от роду? – Она нахмурилась. – Да еще и после того, как фаэ перевернули вверх дном весь Эйлам… хотя, если честно, именно битву моря и суши я совсем позабыла. Кьяран и Ансиль мне рассказали все, что видели сами, но я никак не могу отделаться от ощущения, что они упустили самое важное.
Теймар вздохнул, подпер подбородок золотой рукой.
– Ты не фаэ.
Фиоре, краснея, взглянула на него.
– Что ты сказал?..
– Не фаэ, – повторил грешник, чуть заметно усмехнувшись. – Кьяран зря переживал. Ты совершенно обычный человек из плоти и крови. Я видел людей, которые сделали свои тела пристанищем для стихийных духов, – до сих пор мороз по коже, едва вспомню эту встречу. Совсем недавно мне довелось лицезреть фаэ зимней стужи, которая отчего-то решила принять облик земной девочки-подростка. Ты не такая… ты просто человек, который слышит море. Такое бывает, хотя и довольно редко.
«…Она странная, странная, странная! Кьяран, ну зачем тебе понадобилась эта приблуда? Если уж так захотелось, чтобы в доме появился ребенок, отчего ты не выбрал обычное дитя, которого море лишило родителей? Объясни мне, Кьяран!! Я твоя дочь, я имею право знать…»
– Твоя уверенность меня радует, – сказала Фиоре, криво улыбаясь.
– Не иронизируй, я говорю вполне серьезно. Теперь о том, почему море пришло сюда… Впрочем, разве ты ничего не поняла из рассказа той студенистой дурочки? Вижу, не поняла. Все очень просто: оно заявилось в ваши края исключительно ради сражения со Спящим Медведем.
Она невольно огляделась, но Спящий был надежно скрыт отвесной скалой, и о его присутствии можно было лишь догадываться по еле ощутимому напряжению в воздухе.
А ведь Кьяран столько раз рассказывал о битве между сушей и морем…
– Они должны были сразиться еще восемь веков назад, – продолжил Теймар. – Но в тот раз Марвин-печатник вмешался и остановил Спящего, не дав ему продвинуться дальше на юг. Водяные фаэ ждали очень долго, а потом их терпение лопнуло. Раз гора не пришла к морю, то море пошло к горе… и ты к этому не имеешь никакого отношения.
– Но зачем им сражаться?
– Это уже не наше дело. – Он встал, огляделся. – Идем?
Они зашагали вдоль берега. Теймар шел впереди, останавливаясь лишь тогда, когда нужно было помочь Фиоре перебраться с одного валуна на другой. Девушка понятия не имела, куда ее ведет грешник, но противиться ему не было сил.
Морские волны, шурша, накатывали на берег и вновь уходили прочь.
Идти было тяжело – ноги то скользили по мокрым камням, то утопали в песке.
Шаг вперед… еще шаг…
Словно во
…река.
…«Тебе лучше спросить какую-нибудь из дочерей рек».
…реки, текущие под землей!
– Фиоре!
…«Ты ведь знаешь, что за этим стоит, не так ли?»
…«Он тоже знает, просто не говорит!»
– Фиоре!!!
Грешник тряс ее за плечи, лицо у него было обеспокоенное. Растерянно оглядевшись по сторонам, девушка увидела вокруг очень странные черные скалы, похожие на шипы, вздымающиеся выше человеческого роста. Лес этих каменных шипов заслонял и море, и склон, вдоль которого они шли совсем недавно; казалось, что за скалами кто-то прячется. Быть может, та тень из ее видения? Тень, похожая… на медведя.
Фиоре не помнила, как попала сюда.
– Ты шла за мной, будто кукла какая-то, – сказал Теймар, нахмурившись. – Я позвал – ты не ответила, за руку взял – она холодная. Что с тобой? Тебе плохо?
– Не знаю, – тихо проговорила она и вновь боязливо огляделась. Кто-то большой и опасный притаился за черными камнями, и грешник почему-то не чувствовал его присутствия. – Куда ты меня привел? Не вижу здесь никакой реки.
– А если посмотреть внимательнее?
– Не вижу, – упрямо повторила Фиоре. – Давай уйдем, мне страшно.
Грешник вздохнул и покачал головой. Фиоре лишь теперь осознала, что он сжимает ее кисть правой рукой – искусственные пальцы были теплыми на ощупь, живыми. Она вдруг почувствовала себя в нави: привычное медленное течение дневной жизни безвозвратно исчезло, сменившись бурливой горной рекой событий, происходивших против ее воли.
– Посмотри себе под ноги, – сказал Теймар.
Она повиновалась и увидела лишь серый песок – влажный, словно по нему только что прошлась волна. Поодаль семенил маленький краб, торопясь уползти в нору, еще чуть дальше из-за валуна выглядывал его собрат побольше, сам похожий на замшелый камень.
Но потом что-то острое прошлось по тыльной стороне ее ладони…
…и в тот же миг мир стал золотым.
Мертвые черные скалы заполыхали так, что глазам сделалось больно на них смотреть. Фиоре невольно зажмурилась, но тут вдруг пришла странная мысль: нельзя, ни в коем случае нельзя упускать ни единого мгновения этого удивительного зрелища! Ничего подобного ей не суждено увидеть и за всю оставшуюся жизнь, поэтому нужно смотреть, хоть дивная красота и причиняет боль!..
– Погоди немного, – сказал Теймар. – Сейчас глаза привыкнут.
Он снова оказался прав: вскоре сияние чуть померкло, и она сумела разглядеть, что его источают пульсирующие огни, заточенные в сердце каждого камня. Должно быть, точно такие же пламенные сердца были и у каждой песчинки, но из-за маленького размера их невозможно было разглядеть по отдельности, а все вместе они превращались в драгоценный золотой ковер под ногами. Фиоре перевела взгляд на грешника и вздрогнула: он тоже оказался облит теплым золотым светом с ног до головы.
– Куда подевались цвета? – испуганно спросила она. – Что с ними случилось?